Солдаты западной армии стали тихонько переговариваться между собой, не понимая до конца масштабов бедствия. В сердце зародились первые ростки страха и сомнения. Они стояли ровной и плотной шеренгой, за спинами оружие, а в голове мысль о том, что еще три дня назад 80 % из них не умели пользоваться магией, а теперь приходиться сражаться с драконом.
В голову Леттаронгану пришла идея. Он рассказал её Готону и отдал приказ своим людям растянуться вдоль равнины.
— Джек, под твоим командованием первое подразделение, Дора — у тебя второе, Рамзай — третье, Беллона — четвертое. Расположитесь на достаточном расстоянии друг от друга.
— Леттаронган, — сказал Дора, — сражаться с драконом на равнине — это плохое решение. Мы тут как на ладони.
— Это единственный шанс спасти тех, кто сражается в том пекле.
— Хочешь пожертвовать своими людьми, ради других? — спросил Рамзай.
Военачальник сплюнул и не отрывал взгляд от Варнасосто, которое выглядело словно разразившийся вулкан.
— Тут нет чужих. В этой битве все игроки «наши».
— Люди за твоей спиной доверяют тебе. Ни Готону, ни Гра или Zeeaa, а тебе. Развернешь здесь сражение, они почувствуют предательство. Потому что твоя идея — это чистой воды самоубийство, — сказал Рамзай. — Не ты ли нам говорил, что нет ничего ценнее жизни? Эта игра имитация реальности, так почему бы не действовать исходя из того, как бы ты поступил, будь все это не игра?
Леттаронган сплюнул и спросил:
— Ты предлагаешь нам сражаться в той огненной бане? К моменту, как мы там окажемся, спасать будет некого. У нас в каждом отряде есть хорошие маги, они используют защитный купол, а остальные отряды в этот момент начнут атаковать. Это будет идеальная защита. К тому же мы на открытой территории, а не в клетке, как там. У нас есть место для маневров. Главное не бояться.
— Он прав, — сказал Джек. — Так и поступим.
Рамзай закрыл глаза и кивнул.
— Много там людей погибло? — спросил Дора.
— Проще сказать, кто остался. Игроков пятьсот, говоря оптимистично.
* * *
Затем офицер отрядов атаки повернулся к магам и рассказал план военачальника.
— И как нам это сделать?