Маги закивали, ибо хорошо помнили этот момент.

— Получается, эти ублюдки из западной крепости все испортили! — кто-то крикнул.

Остальные оскалились и разозлились.

— Успокойтесь. Они ведь этого не знали, как и мы. Сейчас к нам летит стая его сородичей. Если мы убьем дракона у них на глазах, то они посчитают нас армией оголтелых убийц, с которыми нельзя вести полноценные переговоры. Дракон хотел передать мне посох — это его дар. Когда две цивилизации друг друга не понимают, они разговаривают на языке даров.

— Если мы его не убьем, ты можешь дать гарантии, что он не восстановится и не полетит мстить?

— Мы его ранили, но не убили. Чисто с человеческой точки зрения, я могу понять его злость. Но он мудр. Взгляните, как он сражался. Он не только адаптировался к нашим стратегиям, но находил возможность им противостоять. Он не хочет этого сражения. Только не может нам об этом сказать, потому что мы разговариваем на разных языках.

— Но что мы можем предложить дракону?

— Свои извинения и жизнь.

Дракон с трудом пошевелил шеей и одним глазом уставился на Готона и зарокотал. Леттаронган обратил на это внимание.

— Но почему все изменил прилет драконов? — спросил Джек.

— Я считаю, что это малая особь, импульсивный ребенок, который летел впереди паровоза. Если раса разумная и ранее подверглась атаке, то было бы глупо лететь на переговоры в одиночку. Прилети они все сразу, напали бы мы? Вряд ли. Тогда история, быть может повернулся совсем иначе. Здесь все допустили одну огромную ошибку.

Леттаронган смотрел за движениями дракона, слышал его жалобный голос, сжал зубы и обернулся на запад. Подмога оказалась ближе и страшнее, чем он предполагал. Военачальник посмотрел на офицера отрядов атаки — молодого парня, который решил послушать свое сердце, внутренний голос.

— Он прав, — сквозь зубы сказал Леттаронган и склонил голову. — Тяжело это говорить, но я вижу в его словах смысл. Перед вами настоящий лидер. Человек, который только что осознал силу жалости и сострадания. Все это время в моей голове крутилась мысль о победе, об убийстве. Я думал, что это — единственный правильный исход сегодняшней войны. Но может я ошибаюсь и есть помимо этого нечто большее? Что-то, что скрыто от наших глаз… Мы — живой организм, дракон не исключение, он, как и мы чувствует боль, испытывает эмоции. Я не обращал на это внимание, хотя должен был.

Леттаронган замолчал на пару секунд и столкнулся взглядом с Готоном и продолжил:

— Не гоже убивать тех, кто хочет мира. Мы ведем себя, как безумные животные, атакующие все, чего не понимаем. Я тебе верю, юный офицер. Война — это всегда поражение двух сторон. Приказывай.