Хруст.
Отвратительнейший влажный хруст костей, соединяющихся воедино с пластами подрагивающей плоти.
Хлюпанье и чавканье мяса, разрывающего само себя на мириады частиц, дабы собрать вновь, но уже в совершенно ином виде.
Живая плоть сползала с их черепов, обнажая желтоватую кость.
И кость эта шла сетью трещин, меняя свою форму, обзаводясь кривыми наростами и изогнутыми рогами.
Кости выходили из суставов, на порядок удлиняя конечности и коверкая общее строение скелета.
Пальцы искривлялись, плоть срасталась с увеличившимися ногтями и каменела, превращаясь в загнутые звериные когти.
Они поднимались на ноги.
Не все, лишь те, чьи тела были относительно целы, дабы суметь вместить в себе крохи сил Князей Инферно.
Уродливые, асимметричные фигуры, искалеченные силами неподвластными осознанию их уже спекшихся мозгов, тонкими струйками вытекающими из дырок на черепе, в которые превратились их уши.
— У тебя есть элики на ману? — мрачно осведомился Отец Монстров, который уже мог более или менее ровно стоять на ногах без посторонней помощи.
— Есть.
Кольцо искривленных покачивающихся фигур начало неторопливо сжиматься вокруг них, словно петля вокруг горла самоубийцы.
Мана скачками поползла вверх.
— Чувак, я уже говорил тебе, что такое безумие?