Что же до демонов…

Если сравнивать с защитниками, то потерь у них было не в пример меньше, но все равно впечатляли. Сыграла свою роль естественная броня разорителей и то, что большая часть гарнизона стены загнулась при первой колдунской атаке. Чудом выживших и тех кто успел прийти к самому началу замеса раскатали в кровавый блин, чему особенно сильно поспособствовали новые атаки колдунов и ифриты, перетирающие всех кто попался под руку в горки пепла и оплавленную сталь.

Стены были взяты.

Демоны прорвали только начавшее формироваться сопротивление шокированных внезапностью произошедшего наемников вперемешку с простыми ополченцами, вообще не понимающими что происходит. Ну а дальше пошла старая добрая резня и узкие улочки залило кровью.

Да, городские бои в фэнтезийных играх были не такими, как в молодости Нара, но схожести все же присутствовали.

Например, вооруженный до зубов ублюдок в каждой щели, которого прямо наизнанку выворачивало от желания выпотрошить какую-нибудь рогатую тварь, которая, вполне возможно, причастна к смерти его родных, близких и друзей.

Демоны всесметающей волной цунами вошли в город, но практически тут же и завязли в ожесточенном сопротивлении человекав.

Но это была агония. Серые Мхи падут.

Завал из тел у ворот.

Бесы, хаоситы, разорители и даже один ифрит, чье зверски изуродованное острой сталью тело, медленно покрываясь трупными пятнами и широко раскинув когтистые лапы, лежало на горе из битого камня, к которой прислонившись спиной сидел человек, умудрившийся покрошить такую кучу народа.

Три стрелы, торчащие из грудной клетки, ощетинившейся сломанными ребрами, прекрасно просматриваемыми под лохмотьями оставшимися от шикарного черного плаща.

Треснувшие лицевые кости черепа, лишенные малейшего намека на плоть за исключением небольшого фрагмента изрезанной и окровавленной кожи, окружающей левый глаз, с глубочайшим равнодушием ко всему и вся, наблюдающий за Наром.

— Последний воин мертвой земли… — он печально улыбнулся.

Легкое движение запястьем и тесак демонопоклонника с хлюпающим чавком входит во влажную землю.

Ладонь сама собой ложится на рукоять клинка безымянного героя.

Он молчал, все так же спокойно разглядывая химеролога.

Меч мертвого рейдера