Пока герои знакомились с файлом, женщина сидела молча, но потом вдруг сказала: — Как странно.

Лучинэль спросила: — Что именно?

— Мне его жалко, — объяснила Аня. — Точнее не его самого, а того мальчишку, которым он когда-то был. Мальчишку чей отец обещал вернуться за ним, но не смог сдержать своё обещание.

— Не надо стесняться проявления нормальных человеческих чувств, — посоветовала эльфийка. — Сочувствие, возможность переживать чужое горе как своё собственное, не является чисто человеческой чертой, но наиболее развита оно именно у рода людского. Просто вы хороший человек в этом весь секрет.

— Не знаю какой я человек, — печально улыбнулась Анна. — Дело в другом. Столько людей погибло. Старый мир, буквальным образом умер. Но мне жалко не их, не кого-то из этих девяти миллиардов мертвецов, среди которых есть и мои родители, другие родственники и друзья. Нет! Мне остро, до боли, хочется и обнять, и приласкать того несуществующего давно мальчишку, который до сих пор ждёт своего обещавшего вернутся и забрать его отца. Мальчишка давно вырос и превратился в злого старика. А мне всё равно его жалко. Понимаю, что глупо и не могу ничего с собой поделать.

Лучинэль не нашлась, что ответит. К счастью, вернулись руководители, вместе с тремя чашками чая на подносе, принесли неаккуратно сложенную стопку торопливо настроганных бутербродов и пачку открытого печенья.

Бронислав спросил, кивком показав на экран ноутбука: — Этому можно верить?

— Сложно сказать, — признал Павел Аркадьевич. — Мы, насколько смогли, попытались проанализировать информацию, но сам понимаешь — наши возможности по её перепроверке сильно ограничены. Внутренних противоречий в предложенных данных найти не удалось. Кроме того, они довольно логично стыкуются с общепринятой картиной, закрывая кое-какие бреши, с которыми ранее было непонятно что делать. Поэтому, наверное, имеет смысл исходить из того, что информация верна. Во всяком случае: верна в большей своей части.

— И всё-таки сложно вот так, сходу, поверить, — покачал головой Джуанито.

Большая Дубина добавил: — Слишком уж гладко всё получается. Где-то явно должен быть большой подвох размером с зелёного, трёхголового.

— Зелёный-трёхголовый — самый крупный из драконов, водится в локации болотного леса, — пояснил Бронислав.

— Многопользовательская игра как основа для секретной военной сети, — покачала головой Лучинэль. — Пусть я робо, но вы, трое, настоящие люди ещё помнящие времена старого мира. Такое вообще возможно?

Павел Аркадьевич признал: — Звучит немного диковато, согласен. Но если подумать, то почему бы и нет? Наоборот, решение замаскировать военную сеть под игровую кажется тем более логичным, чем больше об этом размышляешь. Дело в том, что старый мир был очень… прозрачным. Понимаю, это немного странно звучит, но так в точности и было. Из космоса сотней глаз смотрели сверху вниз разведывательные спутники. Беспилотные дроны могли нести на себе десятки более мелких устройств-шпионов. Наконец люди сами, по собственной инициативе, радостно фиксировали и себя и окружающих, вываливая всё это в сеть. Положительно — спрятаться в старом мире от миллионов всевидящих очей было очень и очень сложно, а спрятать что-то серьёзное было практически невозможно.