Чёрные стены ловят сотни отражений на зеркальной поверхности, а огромные пространства вдохновляют могуществом. Золото и серебро, предметы искусства и драгоценные камни, великолепная музыка – всё смешалось в сумасшедшем потоке роскоши и величества, которое не меркнет, несмотря на потерянную силу Ордена.

Там впереди, на втором ярусе, он видит фигуру в чёрном камзоле, которую окружили семь иерархов в пунцовых костюмах, напоминающих роскошное одеяние служителей церкви. Азариэль втягивает воздух полной грудью, чувствует, что привычные ароматы дикой тундры пропали, сменяясь на сладкий запах ладана. Тут же он переводит глаза наверх, туда, откуда свисают стяги Ордена и с печалью узрел, что знамя – золотое геральдическое солнце на багряном фоне чуть изменилось. Теперь полотно разделено на багряную и чёрную половину, в символ прошлой славной жизни и предательства. В тот день, когда Регент принял решение изменить флаги, он отдал приказ о том, чтобы была проведена тотальная проверка всех братьев и сестёр Ордена, по окончании которой выгнали ещё четверых, заподозренных в поклонении Даэдра.

Азариэль откинул размышления о предателях и уверенным шагом направился вперёд, к ярусу, где на него взирают глава и владыки Ордена. Он встал посреди залы и торжественно заявил:

– Я исполнил священный долг, возложенный на меня праведными Владыками Ордена!

От строя фигур отделилась одна в балахоне и плавным шагом направилась к Азариэлю, а на весь холл башни раздался глас:

– Передай нашему брату Терцию.

Юноша протянул нефритовое изваяние на нити, пропитанное магией умения обращения с клинками и его перехватила ладонь, на которую волной накидывается широкий объёмистый рукав.

«Что же будет дальше?» – спрашивает у себя Азариэль, хотя уже знает ответ. Он понимает, что это было не просто очередное задание по добыче артефакта, а скорее нечто сакральное и важное, что подтвердит его право стать полным братом в Ордене.

– На колено! – звучит громогласный возглас, доносящийся со стороны боковых балконов.

Азариэль с ощущением торжествующего благоговения, очернённого гнетущей тоской, опускается на колено и склоняет голову, в покорности. Он слышит, как к нему походит кто-то и краем глаза смог разглядеть, что эта фигура всё так же в красных одеждах.

– Сегодня, в этот славный день, мы приветствуем новую душу в нашем братстве! – слышится торжественно-шероховатый голос Регента. – Так пусть девять смилуются над ним и даруют ему жизнь, наполненную светом праведной войны против тьмы!

– Славься Акатоше, славься великий дракон и да направь свой свет супротив мрака и тьмы! – возвышенно запели иерархи.