– Да. – Резко и с тембром неприязни ответил воин. – В Оплоте Ложи мы нашли… э-м… телепортационные платформы.

– А как же магические щиты и печати? – удивился Азариэль. – Они разве не должны были защитить нас?

– Похоже, проклятый подонок Люций с помощью тёмной порчи смог пробить бреши в щитах. Погань предательская, что б её.

– Ремиил, – с дрожью волнения заговорил Азариэль, и его воззвание едва не потонуло в шипении фонтана. – Я же теперь рыцарь… член братства, так сказать. И ты можешь мне рассказать, что за история с Фиотрэлем? Почему у него… столько россказней о как он… и какая-то девушка?

– Ах, ты о втором отступнике. Что ж, теперь, когда о его существовании известно, могу рассказать об этом поганце. В те времена, одна из неофиток Ордена ударилась в наркоманию… скумой увлекалась.

– Неофитка?

– Да, если верить Судебному Протоколу и Решению Суда Владык, то её звали Лара. Один из учёных решил её защитить, встал на её сторону по нечестивому зову плоти. Но её выгнали, а он решил изменить устройство и Кодекс Ордена, чтобы её вернуть.

– Итог?

– Она умерла. И как написано в рапортах наших агентов от передозировки скумой, хотя Фиотрэль её пытался спасти.

– Как?

– Его дух настолько ослабился, что он обратился к даэдра и ему ответили. Как ты и сам слышал, Дагон пообещал её спасти, но сделал из влюблённого дурака игрушку, марионетку тёмных сил, которая служит чёрному делу революции.

– Вот безумие. Расколы… революции… жажда изменений… неужто благородные мотивы свободы – это только прикрытие для порчи духа? – возмутился Азариэль. – Почему все извращённые желания неудовлетворённой гордыни или похоти, жажды власти преподносится как стремление к прогрессу?

– Я рад, что ты это понял, – холодно согласился Ремиил, – а теперь пошли готовиться к заданию. Кажется, мне, что скоро мы ещё услышим о Люции и его банде.

Часть четвёртая. Незримая война

Часть четвёртая. Незримая война

Глава 21. Объявление войны

Глава 21. Объявление войны

Цитадель Ордена. Спустя несколько месяцев.

Впереди простираются изумрудные кущи деревьев и травы, что расстилаются ковром природного совершенства вплоть до самого берега, где над золотистым песком возвышаются небольшие строения и в море уходят верфи. Обратив взгляд нефритовых очей наверх молодой альтмер видит, как небесная твердь выкрасилась в светло-оранжевые тона, утопив запад в золоте уходящего солнца, а с востока начинает подступать холодная синева и вот уже зажигаются первые проблески серебра. Лёгкий ветер, несущийся с востока, трепещет длинный распущенный волос, нисходивший до плеч, перекидывая его на левую сторону, одновременно лаская кожу дланью вечерней прохлады. Чёрно-алый балахон лёгкий прикосновением окутывает светло-золотистое тело эльфа, покрывая рубаху, штаны и сапоги.