– Это – объявление войны! – доносится крик из строя, привравший разговор двух товарищей.

– Тогда, – тяжко выдохнул Регент, подняв голову, собираясь с силами и мыслями; не каждый день главе Ордена приходится отдавать команды, приказы, направленные супротив бывших друзей и братьев по служению. – Мы принимаем вызов! Мы не будем смиренно ждать, пока к нам явятся еретики и перебьют нас. Мы встретим их, как подобает истинным защитникам Тамриэля!

Воинство ответило праведным кличем – сотни голосов торжеством боевого зова поддержали главу Ордена. Десятки глаз уставились на Регента в ожидании приказов и распоряжений, а сердца волнительно забились в преддверии нескорой встречи с ратью предателей.

Регент после обращения начал командовать, громогласно повелевая, но Азариэль его не услышал, ибо перевёл внимание, когда ощутил, что его плечо содрогнулось, когда на него упала рука.

– Это война, Азариэль, ты сможешь, если придётся?

– Я давал клятву, Ремиил, – с духом могилы ответил юноша, потерянным взглядом смотря на сотни взбодрённых воителей, из которых обида отступничеством выливается в жажду сражения, после чего сдавленно выдавил ответ. – Смогу, ибо так требует Орден, ибо это война за свет.

Глава 22. На невидимых рубежах

Глава 22. На невидимых рубежах

Через два дня. У Чейдинхола.

– Смежная следственная группа готова, господин! – прозвучала речь, наполненная самодовольной напыщенностью.

Шесть фигур укутались в мелкий ледяной дождь, застлавший Нибеней от края до края, даруя его жителям унылое прохладное утро. Светло-золотистое лицо, обрамлённое чёрным покрытием капюшона объёмного кожаного плаща, уставилось на небо, а нефритовые глаза тут же заморгали, когда первые капли небесной влаги коснулись очей. Губы разошлись в выдохе, и перед ликом сей момент образовалось слабое, еле различимое облачко мягкого пара.

– Хорошо, – прозвучало небрежное согласие от высокого смуглого человека, тело которого заковано в тяжёлый доспех Имперского Легиона сиродильского толка, только гребень на шлеме стал более тёмным от дождя.

– Господин Аббас, – вперёд подался невысокий человек с редким тёмным волосом, округлённым зрелым лицом и водянистыми светло-янтарными глазами, который раньше обращался к легионеру. – А как же Решение?

– Ах, да! – лихо кинул воин, его пальцы, облачённые в сталь, пропали в глубине кисета и тут же появились, а между ними промелькнули жёлтые образы пергамента. – На, держи. Проклятье, Антон, скорее, не видишь, дождь идёт!

– Спасибо, – забирая бумагу, поблагодарил бретонец.