– Что ж. Небеса рыдают, а отступник чеканит свой шаг. Вот и наступил последний акт этой кровавой партии, – бесстрастно сказал Ремиил, стоящий рядом с Азариэлем, прохладно обратившись к юноше. – Ты готов?

– К смерти?

– Нет ничего зазорного, чтобы умереть плечом к плечу с братьями за правое дело.

Враг приближается и стягивался под Цитаделью всё плотнее. Даже со стены Азариэль видит разношёрстность брони врага, видит их перекошенные в злобе лица и чёрные лики дремор. Блеск вражеской тёмной брони и оружия смешался с мрачностью ряс и одеяния их чародеев.

– Проклятые смерды! – крикнул в недовольстве златой лучник Саммерсета. – Как можно якшаться с нечистью?

– Это, Андолемар, сущность тьмы. Готовность пойти на самые страшные поступки ради власти.

– Почему об этом никто не знал?

Вопрос лучника остался без ответа.

Перед стенами уже выстроились ряды отступников, образовав строгий линейный порядок, который стал интересен для Азариэля. В первой шеренге перемешали отряды еретиков Даэдра, сектантов, бандитов, пиратов, мертвецов и наёмников, создав тем самым сводные штурмовые отряды, которым дали сомнительную честь первыми начать взятие Цитадели. Второй шеренгой идут тяжеловооруженные наёмники, могучие чемпионы Даэдра, одаренные нечестивым благословением своих хозяев. Это оказалась самая немногочисленная шеренга, но именно на неё отступники возложили задачу подавить оборону на стенах.

И третей шеренгой были те самые предатели и отступники, которые некогда ушли из Ордена, продав душу тёмным силам. Их доспехи были сильно искажены: новые литании на чёрной бумаге, шипы, местами проржавевшие и подгнившие куски материала и новая символика. Вместе с ними в один ряд встали истинные слуги своих нечестивых хозяев: дреморы и твари из некоторых планов Обливиона, чьи хозяева желали однозначного подчинения Тамриэля. И где-то вдалеке, за всеми рядами высятся образы катапульт и требуше, грозно обращённых к крепости.

Они встали и стали стоять подобно статуям, ожидая команды, прогнивших душой чёрных повелителей. Но вдруг их ряды, с определённой чёткостью, расступились и вперёд выступили три командира атакующих, со своей «чёрной свитой».

Первым из свиты гордо шагает рыцарь из давно прошедших времён. Он облачён в бесцветную прогнившую и проржавевшую насквозь броню, с которой скапывал могильный ихор. Его голову венчает странный фиолетовый плюмаж, не поддавшийся течению времени и источавший странное потустороннее свечение.

Вторым идёт Фиотрэль эль Анарх. На нём гремят стальные доспехи, подражающие стилю бретонских рыцарей, показавшие в цвет дикого леса, что выглядит отчасти нелепо. Его окружила свита из пятнадцати босмеров, с длинными луками и короткими клинками. Остатки гвардии «Сынов Леса», отчаявшиеся и обезумившие от потерь.