И третьим, кого благословили нечестивые принцы на командование, оказался Люций, чей лик показал всё омерзение, будто бы отразив сущность души. Его лицо стало белоснежным, как у мертвеца, которого припудрили, сильно обвиснув. На бровях, губах и ушах мерцает что-то золотое и стоит напрячь взгляд, чтобы увидеть, как кожа загноилась возле проколов, где гнездятся украшения. На нагруднике Азариэль видит всё то же вопящее лицо, сводя взгляд на шипастое полотно перчаток и сапог. Его броня выкрашена в крикливый фиолетовый цвет, граничащий с радужным оттенком; её подобно лианам обвили золотые цепочки и ленточки.

Медленным шагом они двигаются к воротам, не боясь ни стрел, ни магии. В глазах защитников Цитадели он находят отражение подавленного страха, умеряемого решимостью сражаться до конца. По металлическим элементам доспеха бегают отражения магических огоньков и свет множества факелов.

– Кто таков будешь!?

– Я Дунхарт Ла’Фир! – голодный рык донёсся из-под шлема в ответ на вопрос Ремиила. – Истинный правитель этих земель и Цитадели. Во имя долголетней свободы сдавайтесь на милость воинству освобождения!

– Или что?

– Не глупи Рыцарь! Я – Магистр Ордена и за мной священное право правления Орденом. Вам не выдержать этого штурма, свобода восторжествует! – боевой клич тут же подхватили тысячи последователей проклятого владыки, заполнив остров безумным воем.

Вперёд шагнул Фиотрэль эль Анарх, под утихающие вопли врага. Тем временем Регент Ордена взобрался на надвратное помещение, окинув взором поле нечестивцев и вселяя уверенности и веру в сердца защитников.

– Брат! – протянул руку Фиотрэль. – Ты слишком упрям, чтобы осознать теплоту свободы.

Эбонит брони Регента подобен черноте небес и вторит поникшему лицу предводителя Ордена.

– Фиотрэль, – с душевной хандрой прозвучало обращение, заглушаемое шумом дождя. – Посмотри, с кем ты связал жизнь. Даэдра, некроманты… нечисть.

– Разве ты не видишь, что в них наша свобода! Сдавай Цитадель богам свободы, и я покажу тебе, насколько они милосердны. Сдавайся, и покончим с этой бесполезной резнёй!

– Вспомни, во имя кого ты пошёл за тьмой! Вспомни, что с ней стало? Если твои боги и их учение о свободе столь немилосердны, то я боюсь, что они сделают с врагами.

– Брат, ты так и не понял. Она послужила предлогом к моему служению свободе. Революции, что так благословимы Дагоном – путь к свободе.

– Не обманывайся Фиотрэль. Ты сам прекрасно всё понимаешь.

– Славные защитники Цитадели! – торжественно, но с полыхающим презрением в глазах неожиданно заголосил Люций. – Отдайтесь нам, иначе ваши собратья будут казнены!