После слов вдалеке раздался рык и звериный клокот. Азариэль медленно пошёл вперёд, держа меч перед собой, готовясь встретить слуг тьмы. Царапанье когтей о камень только нарастало, а вместе с ним и рыканье.

Архимаг плавным движением направила шар дальше и свет откинул плащ тёмной скрытности с противника. Существо высотой по грудь, с желто-бежевой кожей, смахивающее на двуногую ящерицу переростка с длинным вытянутым хвостом зарычало. Трипалые передние лапы высекли об камень пыль острыми когтями, а пасть в виде клюва распахнулась в яростном вопле. Но больше всего привлекает огромный овальный воротник из костяного гребня, обтянутого чешуйчатой кожей, растущий прямо из затылка, в чём-то уподобившись роскошному элементу одежды.

– Кланфир! – крикнула Архимаг.

Азариэль бросился на монстра, отбросив арбалет. Даэдрическое существо пыталось ударить лапой, но меч коснулся выше запястья и следующим взмахом альтмер перерубил плоть на шее. Тварь издала скулёж и завалилась на бок, подставив брюхо для последнего удара.

Ещё два существа подались из дальних коридоров. Азариэль бросился к арбалету под свист болтов друзей, поваливших монстров. За ними толпа «Ужасов Клана» неестественно синхронным роем бросилась на защитников Цитадели, и они приняли бой. Бородовидная двухлезвийная секира Готфрида рубила порождений Обливиона на куски мяса, в то время как клинки Ахмата, Ариана и Ремиила высекали на телах монстров кровавые полосы. Алитиа же отбивается от существ магией, обращая кланфиров в пепел.

Слишком большая тварь повалила Азариэля наземь, и он защитился арбалетом. Когти и сила кланфира разбили стрелковое оружие и неимоверной силой альтмер отбросил тварь, ударом ноги, стряхивая осколки арбалета. Он моментально поднялся и вогнал острие клинка в глаз ящероподобного существа, выдавив хлюпанье крови и воя.

Чародейка оказалась в неопрятной ситуации – магия стремительно иссякает, и заклинания становятся всё слабее и слабее. Она выдыхается, и кольцо существо сжимается подле неё всё сильнее. Её ждёт смерть страшная, лютая – быть растерзанной в бритвенных когтях «Ужасов Кана».

– Не-ет! – прокричал Ариан и бросился к ней. – Алитиа!

Она не слышит его, ибо слова пропали за бездонным воем существ. К ней подходят всё ближе и ближе, а заклинания не пепелят и не потрошат, оставляя на плоти врага увечья, которые вскоре станут не смертельными ранами. Ариан пытается преодолеть пару мучительных метров, кромсая налево и право в бесполезной надежде спасти Алитию.

Магия иссякла, и твари хлынули, рыча в предвкушении свежего мяса, щёлкая пастью и голодно рыча. В бессилии девушка протянула руку в сторону Ариана, смиренно говоря, ожидая смерть.