– Сложите оружие! – раздаются слова и каждое подобно рыку, рождённому в страшном голоде. – Я гарантирую вам пощаду. Вам не победить в этом сражении – вы обречены! – массивный двуручный меч Дунхарта описал дугу, обведя всё пространство. – Посмотрите, как вы жалки! Вы не смогли защитить Цитадель, и теперь она – пыль на теле свободы!

Чувствуя лёгкими холод воздуха, ощущая, как он наполняет грудь, а зелье растворяет усталость, Азариэль поднял меч и сию секунду почувствовал взгляд Дунхарта на нём.

– Никогда! – ответил Тилис.

После ответа Регент распахнул старое знамя, зажатое доселе в руках. В этот же миг махровое бардовое полотно, на котором странным светом сияло геральдическое солнце, затрепетавшее на холодном ветру. И как только Азариэль увидел этот старый штандарт, его душу наполнила отвага и уверенность, а усталость испарилась из тела, и он снова был готов без устали разить отступников.

– Победа или смерть! – закричал Регент.

За ним повторили этот клич оставшиеся в живых воины, обратив клинки в сторону стены врагов, наступавших безумной волной. Путь в битву указало золотое сияющие геральдическое солнце на алом полотне и кажется, что зажглось маленькое светило. В бойцах от одного вида знамени появились силы биться дальше, и, смешавшись со святой решимостью защищать свой Орден и континент до последней капли крови, они в единый голос прокричали за Регентом боевой клич.

– Победа или смерть!

– Как пожелаете! – прорычал Дунхарт и резким движением указал на ряды лоялистов. – Принесите их головы!

Отступники наступают. Азариэль увидел стройные ряды тысячи прислужников губительных сил. Их в последнюю битву ведут рыцари-предатели, облачённые в чёрные доспехи и с молотами из кузниц Обливиона. За ними прутся толпы выживших сектантов, дремор-офицеров, бандитов, предателей из Ордена и отступников всех мастей, что сегодня продались тёмным силам.

– Приготовьтесь воины! – подбадривает Регент, – боги ждут нас в своих чертогах! А эти? Их столько мало, что Империя с ними разберётся, так сократим их число!

Враг продолжает неумолимо напирать, обступая руины и осколки некогда прекрасной Цитадели, обходя и горы тел. Они идут медленно, будто смаковали жуткий момент, как маньяк предвкушает секунды расправы над жертвой. В окровавленных руках сектанты порой несли знамёна, отражающие принадлежность к культу или тёмному принцу.

– Мы – свет Тамриэля, и мы не знаем страха! – Регент обхватил свой меч сильнее и нацелил его в ряды нечисти. – Так пусть познают они страх!

– В последний бой! – поддержали рьяным многоголосьем выжившие, подняв оружие к небу.