— Да, — признала девушка. — Это.. очень жутко. Я будто в своей голове не главная. Перестаёшь понимать где правда… есть просто страх, и ты. И я понимаю, что это всё наведённое, не настоящее, что ничего страшного на самом деле нет, а сердце бьётся как бешеное и ты уже в панике, не знаешь куда бежать от самой себя.

— Не спать — тоже не выход. Мне нужен свежий целитель. Да и не думаю, что эту проблему можно решить так просто.

— Угу, и мана во сне восстанавливается быстрее.

— Ну, её нам нам уже и так восстановил терминал. Жаль заряд бодрости дал только тем, кто был без сознания до начала…

* * *

Следующая локация, вход в которую вёл от терминала, была странной.

Попробую описать, хотя это будет непросто. Место походило на лабиринт, где вместо стен были странные конструкции сросшихся старых окон. Деревянные рамы с облупившейся краской и грязные стёкла, местами даже битые.

На полу, впрочем, битого стекла не было. Это был паркет с сильно стёршейся зелёной краской, от которой уже мало что осталось.

В высоту — метров шесть. Вместо крыши — тускло подсвеченный потолок. Нечто вроде имитации неба, но из-за малой высоты и обильных клочьев налипшей паутины, свисавшей вниз грязными патлами, даже близко на небо не походило.

— Красиво… — неожиданно заметила Сайна.

И я, пожалуй, с ней бы согласился. Очень странное место — будто древняя нейросеть пыталась нарисовать окно, но каждый раз проваливалась, а все неудачные попытки собирала тут. Но при этом что-то в этом всём действительно было.

— Лучше скажи, чего нам тут ждать. Тия, тебя тоже касается.

— Чувствую слабое присутствие… но не могу сказать, чего именно, — предупредила шаманка. — Возможно, где-то здесь есть враг.

— Лучше так, чем аномалия, — кивнул я. — Все слышали? Быть на стороже. Разведку высылать не будем, если там неведомая хрень. Сайна?

— М-м… сложно. Конкретно такого места я не помню, нужно изучать архивы прошлых циклов. Я же не думала, что мы спустимся ниже десятки. Но рискну предположить, что это духи.. тёмные, судя по мрачности. Стрёмный сюрреализм — это по их части.

Я кивнул.

— Всем быть наготове.

Местами между стекла и деревянных рам встречались редкие вкрапления других вещей. Сперва я приметил прибитый к одному из окон странный портрет мужика с большой лысиной в неопределённой зелёной рабочей робе на фоне рыжего песчаного города. Повстречалось несколько тёмных монолитных столов, несколько зелёных подушек, и тарелка с горящей на ней четвёркой свеч.

— Тия, Мерлин, можете определить здесь какую-то магию? — спросил я.

Если горят свечи, значит кто-то их поддерживает, или они просто вечные-магические. На Стене у всего есть причина.