— Ничего не имею против Элизабет, но она все равно не по карману первокурснику. Кроме того, у меня уже есть волшебное оружие — боюсь они будут ревновать друг к другу.

Я похлопал по рукояти клинка у себя на бедре. Монтекай посмотрел на него,

чуть прищурившись, затем широко распахнул глаза от удивления: — Ого… покажи ка мне лезвие, парень.

Торговец даже присел на ступеньку лестницы, когда перед ним предстало зеркально

отполированная сталь рапиры.

— Что же, теперь я точно видел все. Кровь богов окропившая оружие смертного, выходит байки не врали, и такие артефакты действительно существуют.

Мой взгляд перебегал с него на рапиру и обратно: — Ты слышал о таких раньше?

Монтекай втянул воздух сквозь зубы, кивая: — Спрячь его, пока

не навредил себе. Сам он даже отклонился назад, чтобы ненароком не коснуться зачарованного лезвия.

Я осторожно вложил оружие в ножны: — Что ты можешь рассказать о нем?

В голове мелькнула мысль, что в руках сейчас может лежать какой-то легендарный

меч, которым может владеть только избранный герой.

— На нем лежит сильное проклятье, — зловеще проговорил торговец.

Да, это больше похоже на мою удачу. Конечно, оружие просто не могло оказаться просто волшебным, обязательно проклятым, еще и сильно проклятым. Класс!

— Какого рода проклятие? — спросила я, смиренно опустив плечи.

— Когда-то такими клинками пользовались великие воины, которые поднимались на очень высокие этажи. Создатель башни любил их, хотя воины

никогда бы об этом не узнали. Ходят слухи что они добрались до самого шпиля, и даже сумели загадать желание…

Я внимательно слушал.

Монтекай оперся спиной на лестницу: — Говорят, все они исчезли, то ли превартившись в могущественных стражей, то ли растворившись в потоках маны, питающих башню. Конец геройства, с ними ушла целая эпоха.

по спине пробежал холодок, заставляя поежится.