Погано, рапира продолжала торчать у нее в боку, а это ведь было наше единственное мощное оружие. И почему никто не предупредили что такое возможно!

Джин пришел в себя раньше меня, протянув руку и помогая подняться на ноги: — Неплохо повеселились, — заметил он.

Дыхание напарника замедлилось до почти нормального состояния: — Петр мертв. Мы

решили загадку с факелами, но существо все равно пришло.

— В чем разгадка? — спросил я, взглянув на разноцветные огни.

Только два из них оставались зажженными, остальные успели погаснуть за время драки.

— Она в одинаковых парах. Не имеет значения, с какого типа маны вы начинаете, но вам нужно зажечь фитиль тем же видом.

— Ладно, значит, у нас все еще есть два зажженных с… что это, молния? — факелы издавали какое-то потрескивание энергией, плавающей внутри них.

Джин кивнул: — Я не знаю, хватит ли у нас различных типов маны для двух оставшихся пар без Петра. Нам почти удалось закончить, но существо устроило засаду, когда он вошел в темноту, чтобы зажечь последние.

— Вы пробовали нейтральную?

— Не работает, — кивнул Джин.

Я нахмурилась, возвращаясь мыслями к стихотворению.

Два, чтобы сохранить наши тела сильными,

Пара, которая убережет наши сердца от ошибок,

Последние два, чтобы осветить путь.

Может быть, пары должны были быть физическими, умственными и, э-э, световыми? На самом деле, последнее звучало сомнительно.

Но ничего другого не оставалось, придется пробовать. Я осторожно подошел к ближайшему незажженному факелу и прижал к нему свою перчатку.

— Вы пробовали энергию переноса?

— Нет.

Я активировал перчатку, взрывая факел с необузданной кинетической силой. Факел задрожал, на поверхности стекла появились трещины — миг — и внутри шара появилась вспышка света.