— Да вы издеваетесь… — застонал я, опуская голову на руки.

Называется, не прошло и часа. А что будет через неделю? Я на Нину Федотовну начну смотреть голодным кроликом? Брр… А вот от этой картины полегчало.

— Точно! — я вскочил и помчался из зала, не забыв прихватить с собой гадскую книжку.

Взлетел по лестнице, чуть не сбил Дэна, шедшего по коридору жилых помещений, пронесся по нему и промахнулся, не успев затормозить. Развернулся с противным скрипом и влетел в лабораторию.

— Что случилось? — нагнал меня напарник.

— Сейчас, сейчас… Где-то я видел, — я рылся среди вороха трав, банок, колб и горшков, как одержимый.

Что-то полетело на пол и разбилось, какая-то пыльца взвилась в воздух и тут же забилась в нос. Я расчихался, из глаз полились слезы, в горле запершило. Но я уже листал книгу по алхимии, в поисках рецепта зелья.

— Вот оно! Так, состав, ага, не самый сложный. Это есть, это купим, это поймаем. Это… Это я не знаю, что такое, ну да разберусь. Побочные эффекты. Слепота, глухота, паралич случайных конечностей… Ну, не так уж и страшно.

— Макс, — на моё плечо легла тяжелая рука. — Ты чего? Я это, больше мне не надо. Я тебе конечно благодарен, и очень. Но больше не надо.

— А? — я непонимающе оглянулся на напарника и увидел легкое беспокойство в его глазах. — А, это не для тебя. Это мне.

— Зелье подавления низменных желаний, — прочел он, заглянув в распахнутую книгу. — Макс? Ты это, успокойся. Пойдем, чайку попьем, с мятой, а?

— Да нормально всё будет! — чересчур оживленно ответил я, плача.

Дэн как-то шустро подхватил меня своими огромными ручищами и вынес наружу. Дышать сразу стало легче, глаза перестали слезиться. Но хватку напарник не ослаблял, озираясь в поисках подмоги. Со стороны лестницы уже осторожно заходила ведьма.

— Эй, стойте! Без резких движений! Нормальный я, отпусти, — до меня дошло, что сейчас меня тихонько скрутят, вырубят и на процедуры оздоровительные отправят, а книгу спрячут.

— Точно? — не поверил мне здоровяк. — Как меня зовут?

— Ихтиандр, блин! Дэн, расцепи ты свои лапы! Мне нельзя… — тут психика моя не выдержала и я заржал.

Это, естественно, не помогло соратникам убедиться в моей адекватности, а наоборот. Так что пришлось проходить разнообразные психологические тесты и проверки, чтобы они успокоились. Но сказать им про причину тоже было нельзя. Темные маги сволота последняя, даже такое условие внедрили. Страдать, так в полном одиночестве и без группы поддержки.

То есть мало того, что нужно разыгрывать одухотворенного аскета, так ещё и истинную цель говорить нельзя. Они меня точно санитарам отдадут. Так что я был вынужден врать. Что добровольно и с песнями иду на истязание тела бренного, чтобы постичь секретные техники. Родовые, так что со мной никому нельзя.