(Стихи Евтушенко Е. А.)

Сделавшая шаг к дочери, ХеМи дёрнулась от вскрика:

- Ай! – Подскочив на месте и замахав правой рукой, чуть ли не взвизгнула Лалиса, затем выдала. – Кольлэ (Шлюха.) чёртова! Кэнён (Сучка – в самом плохом смысле этого слова.)!

По всей видимости я слишком сильно сжал эту "дуру в ханбоке", и она раскололась вдоль трещины. Вот и порезался об острый край. Чарующий миг, созданный стихами, разбился вдребезги. От него не осталось и следа.

- Лалиса! – Возмутилась ХеМи, уже взявшая дочь за плечи.

- Тс! – Недовольно цокнув, скривился СуХён.

Пакпао просто неодобрительно помотала головой. Но это было ещё не всё. Девочка продолжала прыгать на месте, а затем зажала конечность, ухватившись за неё левой рукой, в полах ханбока и согнулась.

- Покажи! – Потребовала Хеми, пытаясь самостоятельно добраться до повреждённой части тела дочери.

СонМи брезгливо поморщилась от услышанного, но, как и мама, сделал шаг к сестре, чтобы глянуть, что там произошло.

- Я порезалась, - скалясь от боли, прошипела Лалиса и вытащила правую руку на всеобщее обозрение.

Жуткого вида прямой разрез, идущий через всю ладонь, сильно кровоточил, испачкав кровью не только руку, но и ханбок. По всей видимости девочка умудрилась задеть сосуд.

- Феее! – Выпалила СонМи, съёжившись, и резко отвернулась.

Она не очень любила кровь и с трудом выносила её вид. Про запах лучше вообще не упоминать.

- Ох ты ж, господи! – ХеМи схватила дочку за руку и забормотала. – Сейчас, сейчас. Надо пластырь… - залезая в сумочку, висящую на плече, лепетала женщина.

Лалиса там временем продолжала подпрыгивать на месте, корча гримасы.