— Нарвались на отряд корхов особей из тридцати восьми в продвинутых маскировочных накидках?
Целительница нахмурилась, прервала процесс исцеления, поймала мой взгляд и нехорошо прищурилась:
— Ты хочешь сказать, что эти накидки
Я криво усмехнулся и описал наши приключения. Причем довольно подробно и без купюр, так как знал, что эта женщина никому ничего не разболтает. Закончил через пару минут после смены пациентки, порадовался цветущему виду Ларисы, ответил на несколько вопросов Степановны и выслушал выводы, дополняющие мои:
— По словам Циркуля, прототипы корховских грузовиков вовсю гоняют по полигону, расположенному в четырех километрах от Червоточины, а на самом ближнем гоняют порядка двадцати тысяч обычных тварей и пятьдесят с лишним звезд магов. Получается, что до второй Волны остались считанные дни, а мы не мычим и не телимся!
— Мычать — мычим. И довольно энергично… — дождавшись очередного приложения Жизни, грустно пошутила Долгорукая. — С нашей подачи Россия и Китай переключили большую часть промышленности на военные рельсы, начали мобилизацию и дрессируют боевые группы нового образца; мы экспроприировали у корхов несколько десятков продвинутых накидок, часть из которых передали имперским артефакторам; выяснили координаты точек размещения третьего кольца обелисков; приволокли на Базу десятки тонн жизненно необходимого сырья и так далее. Впрочем, если Волна ударит на этой неделе, то…
— …вооруженным силам обеих Империй наступит такая задница, что страшно представлять! — продолжила Шахова, уперлась затылком в стену и закрыла глаза. Но, почувствовав дискомфорт, сползла пониже, привалилась ко мне, опустила голову на плечо и добавила: — Да и нам будет невесело: даже если корхи активируют всего одно новое кольцо обелисков, и эти хрени увеличат радиус Зоны еще километров на пятьдесят-шестьдесят, то мы задолбаемся бегать туда и обратно…
Глава 17
Глава 17
2 сентября 2112 г.
2 сентября 2112 г.…Возвращение в сознание напомнило день рождения и «обрадовало» фантомными болями в магистральных каналах и отростках периферийных, крайне неприятными ощущениями в ядре и обнуленном резерве, тошнотой, ознобом, головокружением, дикой слабостью и кошмарной сухостью во рту. Впрочем, в этот раз мучился я недолго — буквально через минуту после того, как я открыл глаза, где-то сзади скрипнуло кресло, к моему лбу и солнечному сплетению прижались прохладные ладони Степановны, и серия волн Жизни, прокатившаяся между ними, вымела из тушки все побочные эффекты.