— Все, Борисыч, твой внучок реанимирован! — щелкнув меня по носу, желчно заявила она и добавила фразу, заставившую меня подобраться: — Можешь пытать, сколько заблагорассудится…
Что именно меня напрягло? Слово «пытать»: тетя Софа употребляла его исключительно в связке со словосочетанием «дурацкие вопросы» и лишь тогда, когда была категорически не согласна с мнением любимого мужчины. А это с учетом разговора, состоявшегося перед началом процедуры, изрядно действовало на нервы. В общем, я расстроился еще до того, как услышал голос деда:
— Ты как, оклемался?
— Угу… — буркнул я, сел, свесил ноги с операционного стола, поймал его взгляд, понял, что этот вариант реакции показался родичу недостаточно убедительным, и раздраженно озвучил второй: — Голова ясная, так что дерзай. Или терзай…
Он сдвинул кустистые брови к переносице, поиграл желваками, встал с кресла и уперся кулаками в стол:
— Рат, я хочу понять, на чем зиждется твоя уверенность в этих бабах,
— Дед, посмотри-ка вот на это плетение… — предложил я, почувствовав, что этот вопрос действительно задан не из праздного любопытства, и создал схему
Он расфокусировал взгляд, а через мгновение уставился мне в глаза:
— Ты хочешь сказать, что постоянно «слушаешь» их через
— Да! — подтвердил я, еще раз оглядел его мастерскую
Первая реакция деда повеселила:
— Так вот откуда взялись «личные наработки» Оторвы!!!
— Ага, из базы данных Долгорукой: боевое крыло выучило два первых плетения до нашего ухода в Большой Мир, третье получит сегодня, а дальше как получится.
Он заявил, что такой подход к дрессировке «бестолочей» ему нравится, а затем включил голову:
— Как я понимаю, вытягивать новые сродства тем, кому ты не помогал с мутацией, не вариант, верно?