— Миленько… — холодно усмехнулась Бестия. — Но применение этого ОВ даст сиюминутный результат: корхи-воздушники начнут таскать аналоги нашей сферы, а остальных особей снабдят противогазами, благо, этого добра они захватили горы.

— Так и будет… — согласился Император. — Но в тех секторах, в которых был применен «Экстаз», мы потеряли всего одного человека! Да, упустили несколько десятков воздушников, но они никуда не денутся, ведь армии все серьезнее и серьезнее зарываются в землю, скоро осень и все такое. В общем, синтез этой дряни уже начат, завтра утром мы начнем зачистку следующих внешних секторов и за неделю-полторы уничтожим большую часть тварей.

— То есть, внутренние травить не собираетесь, верно? — спросила Даша.

Владислав Мстиславович подтверждающе кивнул:

— Да, мы не хотим, чтобы информация о наличии у нас этого ОВ ушла на Ту Сторону и спровоцировала корхов на применение его аналогов против нас. Но профильные лаборатории уже вовсю работают над созданием новых видов химического и биологического оружия против корхов, ибо до тех пор, пока Червоточина не закрыта, наша цивилизация в опасности.

— И тут вам потребовались мы, засечники, верно? — сообразив, к чему он клонит, поинтересовался я.

— Да, Ратибор Игоревич, вы угадали: нашим ученым вдруг потребовался миллион проб с Той Стороны, а вы знаете тот мир в разы лучше нас.

— Это ведь не все, что ТЕБЕ надо, верно? — внезапно спросила Бестия и немигающим взглядом уставилась на сына.

Тот не стал запираться, развел руками и снова посмотрел на меня:

— Верно: несмотря на то, что мы с Фанем сражаемся против общего врага, каждый из нас думает о благе своей империи. В данный момент Россия находится в небольшом плюсе — даже в период разногласий вы, засечники, сотрудничали с нами, а не с Поднебесной. И свои наработки вы, вне всякого сомнения, рано или поздно предложите мне, а не Блистательному. Он это понимает не хуже меня, поэтому наверняка попробует наложить лапу на все, что сможет. А может он многое. В лучшем случае — купить ваших ученых. В худшем — взять штурмом вашу Базу и свалить это на корхов.

Я мысленно усмехнулся и принялся излагать свою идею, как следует доработанную Шаховой и Долгорукой:

— Государь, мы это понимали еще до первых переговоров в Абакане. Но решили не поднимать вопрос эвакуации общины в Большой Мир до тех пор, пока не поспособствуем возвращению армии к старой Стене.

Император как-то странно прищурился и счел необходимым потешить мое эго:

— Вы скромничаете: если бы не план, химия и героизм боевого крыла вашей общины, то военная машина корхов уже вовсю перемалывала бы наши армии, уничтожала мирное население и превращала в пустыню захваченные города! Впрочем, вы правы: рассказы о том, что может быть сделано, и уже полученный результат — далеко не одно и то же. Поэтому согласен с вашей логикой и хочу задать вот какой вопрос: как вы себе представляете процесс эвакуации?