— Оторва, че! — хохотнула Язва, а я, уложив в голове все услышанное, понял, что не услышал ответа на свой самый первый вопрос:
— Теть Соф, ты не объяснила причины, заставившей ТЕБЯ задуматься о переселении!
— Баламут, не тупи! — разозлилась она. — Я — Гранд
Я скрипнул зубами и услышал спокойный голос Шаховой:
— У меня есть две виртуальные личности с многолетней историей. Обе — «чистые», без каких-либо хвостов. Выбирайте любую, подгоняйте внешность и живите спокойно. Правда, придется придумать, как убедительно убить эту, но с фантазией и возможностями у нас, вроде бы, все в порядке…
…«Зеркало» возникло слева от двери в общий коридор в четырнадцать двадцать по времени Дагомыса и пропустило через себя сначала матушку, а затем деда. Глава семьи выглядел немного загруженным, зато родительница пребывала в режиме уничтожения всего и вся. Отключать его я научился лет в четырнадцать, но этот способ работал только при общении тет-а-тет, и мне пришлось принимать удар на себя:
— Ну, и что за ублюдочная скотина тебя разозлила?!
Да, шлепок по губам получился жестче, чем хотелось бы, зато через миг она врубилась, что опять унизила меня перед моими женщинами, пошла красными пятнами, сгребла меня в объятия и принялась извиняться.
Я немного поизображал оскорбленную невинность, потом потихоньку смягчился и в какой-то момент напомнил о том, что не получил ответа на свой вопрос.
Матушка снова сдвинула брови к переносице и рассмешила… всех, в сердцах использовав мое же определение:
— Ублюдочные скоты из Совета: они составили целый список хотелок, которые ты обязан продавить!!!
— И что у них за хотелки? — полюбопытствовала Даша после того, как мы перестали ржать.
— От личного дворянства всем тем засечникам, у которых его нет, и заканчивая особняками в столице для «особо заслуженных» дворян!!!
— Можешь при случае открыть страшную тайну: нынешний Император ненавидит, когда на него давят, и воспитывает «давителей», выполняя их просьбы в зеркальном варианте!
— «Случая» не будет! — фыркнула моя родительница. — Я повозила пару-тройку особо охамевших членов Совета мордами по столу, заявила, что их хотелки они могут продавливать самостоятельно, и ушла.
— И скольких из них ты поломала? — спросил я, примерно представляя, как на самом деле должен был выглядеть процесс воспитания неразумных.
— Человек пять… или шесть… — вздохнула она, огляделась по сторонам и нашла способ переключить разговор на более приятную тему: — О, тортик! Язва, отрежь-ка мне