— Теть Соф, хочешь посмотреть на Ту Сторону?

— Ну, наконец-то хоть кто-то додумался… — сварливо проворчала она, но засияла на зависть летнему солнышку.

Я рассмеялся, кивнул Язве, в кольце которой хранилась большая часть запасов женского обмундирования, деактивировал «зеркало» и повернулся лицом к стене…

…К аэродрому в Волховце подъехали без двадцати двенадцать ночи. «Святогор» полковника Федорова уже дожидался нас перед КПП, поэтому задержка получилась минимальной — я выбрался из машины, поздоровался с личным порученцем Императора, забрал жилет с грузовыми бляхами, вроде как, забитыми аэростатами, поблагодарил на пожелание удачи и вернулся во внедорожник. А уже через несколько минут следом за своими женщинами поднялся по трапу «Стрибога», вручил Тарасовой коробку с презентами для всего экипажа, немного поболтал с пилотами и отправился в салон-гостиную. Запоминать плетения новых заклинаний под два сродства из базы данных Бестии — кипения крови, требующего Воды и Огня, и плазменного жгута под Огонь и Воздух. Правда, в тот момент, когда я перешагнул через порог, мои дамы прошли в салон-спальню, но перемещение в хвост самолета ничего не изменило — мы расположились не на диване, а на кровати, чтобы вызвать резонанс. Но сосредоточились на тренировке и посвятили ей следующие пять часов.

Унялись незадолго до начала снижения, быстренько ополоснулись и перекусили бутербродами. Потом натянули комбезы и ботинки, перебрались в гостиную, попадали в кресла и приникли к иллюминаторам. Благо, тут, в Забайкалье, был полдень среды, а самолет заходил на посадку со стороны Савватеевки.

Особой суеты на улицах разрушенного города я не заметил, зато на аэродроме «Шестерки» кипела жизнь: там, где еще недавно валялись остовы вертушек и транспортников, стройными рядами стояли новенькие «Скифы», «Ураганы» и «Муравьи»; почти у каждого борта были видны техники; на новой полосе отчуждения, отделявшей летное поле от тайги, появились доты, бронеколпаки и капониры, а от количества «брони» рябило в глазах. Вот я на все это и залипал. Все время, пока «Стрибог» катил по рулежным дорожкам от взлетки к стояночному месту, выделенному диспетчером. А после того, как борт повернул на девяносто градусов и плавно остановился, мне стало не до результатов деятельности вояк: ротмистр Тверитинов, с которым я связался после вылета из столицы и попросил организовать транспорт, притащил на аэродром не только Довголевского и Громову, но и незнакомого полковника в сопровождении штаб-ротмистра.