— Тогда давай попробуем все-таки прикончить его с помощью первой комнаты. Что там внутри? Приборы, автоклавы, пара хранилищ культуры. Для впрыскивания на субстрат используются такие здоровенные распылители. Моя идея в том, что эту дрянь надо бы закачать в два распылителя, и попробовать обдать броню ими. По идее — бактерии прожрут моментально почти все кабели, сочленения и прочее. Превратив его в стальную статую, с нерабочими сервоприводами и неподвижную. Но черт его знает, культура реально крайне экспериментальная. И не всегда работает так, как надо.

—Ну, теперь у нас есть план. А лестница как раз кончилась.

В тот же миг, когда я это произнес, над нашими головами раздался протяжный даже не крик, а вой человека, которого смертельно пытают. А потом странный чвяк, и через пролет прилетел, разбивая голову, труп парня с развороченным тазом, только теперь совсем без ног — похоже, его просто разорвали на пополам и швырнули вниз верхнюю часть. Причем делали это медленно, чтобы он заорал от боли.

И это не проявление изощренного садизма, это чистая прагматика. Кэнон вообще человек без особых эмоций, и просто так он бы не стал тратить время на причинение мук раненому — это задерживает его спуск вниз. Он нас запугивает, а значит — чего-то все же опасается. Возможно, взрыв или пулемет все же повредили силовую броню, и он уязвим. И хочет, чтобы мы бежали, не помыслив даже о сопротивлении, и прятались. А дальше он нас выследит и прикончит, не приближаясь. Хрен ему во все рыло. Ща мы прикончим поганого ублюдка, а потом выйдем отсюда. Приведем из города бульдозеры, и бетономешалку. Зальем к чертовой матери вход, и завалим его обломками бетона, чтобы ничто не смогло выйти из лаборатории. И будем эвакуироваться, наверняка в соседней, Галерской области, где находятся производственные комплексы и военные базы — сумели справится с этой напастью, и согласятся принять беженцев с детьми.

Под эти более-менее бодрые мысли мы и добрались до третьего уровня. Двери в него стояли запертыми, но на мою удачу со мной был Иган, который мог отсканировать свою сетчатку глаза и получить доступ, что он и проделал быстро. Шаги Кэнона уже громыхали по лестнице. Но удаление определить было нереально, так что я был немного удивлен, когда услышал знакомый звук выстрела из гаусса, и по наитию шагнул влево. Снаряд пролетел в нескольких сантиметрах правее меня, и сделал вмятину в открывающейся двери. Мы с Иганом протиснулись в небольшую щель, которая успела разойтись, нещадно обрывая пуговицы на одежде. Следующий выстрел был крайне поспешным. И не попал на добрые полметра в меня, бесполезно долбанув выше наших голов в створку. А дальше Иган нажал на кнопку закрытия, и устремился вглубь помещения, крикнув мне следовать за ним. Я побежал следом, но успел заметить, что двери все же не закрылись до конца, когда в них оказались сунуты две ладони. Я очень рассчитывал, что сейчас услышу хруст, и ему отрежет пальцы, как в голофильме. Увы, но реальность не такова, и в мирной лаборатории при попадании в двери постороннего предмета — они разжимаются. Так что у нас было совсем мало времени. Броня это не тощие мы, но он помогает механизму все мощью встроенного экзоскелета. Так что у нас секунд десять, может пятнадцать. Иган уже сканировал глазное яблоко у двери одного из помещений, одновременно набирая какой-то цифровой код на двери.