— Т-ц-ц-ц-ц-ц! Штурман, при первой же возможности перебросьте половину энергии с кормовых щитов на маршевые двигатели и увеличьте скорость отхода.

— Будет исполнено, сэр!

— Т-ц-ц-ц-ц! Отсек связи! Продублировать мой последний приказ всем кораблям.

— Есть, адмирал.

Потянулось медленное ожидание, закончившееся с докладом о восстановлении заднего щита.

— Т-ц-ц-ц-ц, — застрекотал Арх. — Запускайте на половине мощности, — напомнил он.

— Да, сэр.

Обстрел со стороны кораблей и бомбардировщиков противника был таким интенсивным и убийственно тчным, что генераторы уже не успевали подавать новую энергию на щиты.

Корабль затрясло еще сильнее.

На мостике зазвучал сигнал тревоги.

— Кормовой дефлектор обрушен!

— Генераторы окончательно уничтожены!

— «Татутин» бьет по нам изо всех орудий!

Арх покачал головой.

Противник, понятное дело, пытался не допустить их побега из системы.

Харш наблюдал за тем, как флот противника, за исключением «Татуина» и добрых двух дюжин кореллианских корветов продолжают двигаться у них за кормой, то и дело выводя звездолеты из привычного им состояния.

То обрушат щиты, то выжгут батарею турболазеров или ионных орудий, то отстрелят двигатели.

— Т-ц-ц-ц-ц, — прищурил большие глаза харш, прокрутив в голове траектории кораблей, сектора обстрела и реальный результат полученных «Звездным приливом» повреждений. — Интересно выходит.

— Вы о чем, сэр? — не понял командир флагмана.

— Т-ц-ц-ц-ц. Капитан Ирв имел семь возможностей, чтобы повредить наши двигатели и лишить маневренности, — подсчитал Арх. — Но не сделал этого. Даже сейчас, когда мы находимся на прямой линии с их носовыми турболазерами и не имеем защиты, т-ц-ц-ц-ц, они бездействуют, предпочитая наносить поражение другим кораблям.