Отъехав от ангара, мы убедились, что нас атакуют всерьёз, настолько, что пулемёт в башне строчил почти непрерывно, как будто это был не тот Винокур, который недавно утверждал, будто такой огонь для пулемёта подобен смерти.

Но смысл в его действиях был, в конце концов, наша задача — выжить, а не отчитаться о материальных ценностях. Зато теперь две машины и автобус, что враги успели подогнать нам наперерез (автобус был не на ходу, его прикатили вручную), превратились в пылающие руины, откуда с воплями выпрыгивали защитники. А уже тут их косили автоматные очереди.

Я и сам не заметил, как расстрелял один магазин, потом второй… машина вертелась вправо и влево, обходя препятствия, враги вокруг гибли в таких количествах, что я бы посоветовал им немедленное дезертирство из армии. Их командование просто сошло с ума, если тратит солдат вот так бездарно.

Наконец, после пяти минут метаний и нескольких сотен расстрелянных патронов, мы, пробив отбойником очередной забор, вырвались из кольца врагов и начали понемногу отрываться.

— Ленту! — потребовал Винокур, ему немедленно вложили в руку очередную ленту.

Я, решив, что от пулемёта пользы больше всего, отложил автомат и принялся набивать пустую ленту патронами. Набить удалось половину, когда Башкин объявил:

— У нас неприятности.

— Вижу! — Винокур сверху снова выдал матерную тираду и принялся стрелять, отсекая короткие очереди.

— Да кто там? — спросил я у Башкина, мне из бойницы было ничего не видно.

— Драконы, — объяснил он. — Два, не особо крупные, кажется, без всадников.

— И? О чём это говорит?

— Во-первых, — с важным видом начал объяснять учёный, — это говорит о том, что где-то здесь королева, без неё эти твари совершенно неуправляемы. А эти не только подчиняются, но и делают это сами, без погонщиков.

— А во-вторых? — спросил я, поскольку он замолчал.

— А во-вторых, очень может быть, что нас поджарят прямо здесь, а потому нужно сваливать, отгоняя их выстрелами. Кое-какой инстинкт самосохранения у них есть.

С этими словами он вдавил газ до пола, а Винокур продолжил стрельбу по воздушным целям. Вообще, станок, если можно так назвать зажим на болтах, не был предназначен для такой стрельбы, если драконы подлетят ближе, то останемся беззащитными.

— А их вообще, убить можно? — спросил я у Башкина.

— Ленту! — раздался требовательный голос Винокура, перестрелка шла серьёзная.

Ему подали ленту, больше готовых не было, пришлось вернуться к набивке. А Башкин, продолжая вести машину, стал объяснять:

— Ну, снаряд хорошо действует, сто пятьдесят два миллиметра. Зенитные пушки тоже подходят, хватает пары десятков попаданий. Термобарические боеприпасы сгодятся, если ничего лучше нет.