Они сидели в крошечной закусочной. Еда здесь, мягко говоря, оставляла желать лучшего, но зато не было посторонних глаз и ушей. Очень скоро Жак стал клевать носом, и Сол проводила его в отель напротив, где был снят для него номер. Мальчуган заспорил было, что в состоянии пройти пару шагов сам, но Сол настаивала: ей хотелось удостовериться, что её юный подопечный не удерёт в первую же ночь.

— Ну, рассказывайте, как дела, какие новости, — вздохнула Сол, вернувшись в закусочную. — Есть какие-то подвижки в переговорах?

— Кое-какие подвижки есть, — дипломатично ответил Грин. — Благодаря вашему оборудованию озоновая дыра над Южным полюсом стала затягиваться, с момента последних замеров она уменьшилась вдвое. Кроме того, нам удалось склонить правительства ещё четырёх стран к внедрению мер по снижению выбросов в атмосферу.

Сол вяло кивнула. Слова Густафа Грина звучали обнадёживающе, но почему-то верилось в них с трудом.

А может, она становится излишне подозрительной и норовит во всём углядеть подвох? Если так, то это тревожный звоночек.

— Честно говоря, мне не очень хочется говорить сейчас о делах, — вымученно улыбнулась она. — Я слишком устала.

— Как скажете, — старик развёл руками. — Вы взялись помочь нам, помочь безвозмездно, так что ваше слово — закон.

— Берегите мальчика, — Сол нахмурилась. Её не отпускало предчувствие, что Жак ещё наломает дров. — Займите его чем-нибудь, придумайте ему дело, так, чтобы он не сидел на одном месте… Я очень надеюсь, что могу на вас положиться.

— Сделаю всё, что в моих силах, — заверил её господин Грин. — Это меньшее, что я могу сделать для вас.

— Жак прима, как и я. Он быстро выучит ваш язык, так что проблем с пониманием быть не должно.

— Скажите, вы все — такие? — отважился на вопрос Грин.

— Какие?

— Гении. Эрудиты. Сверхлюди, — мужчина отчего-то покраснел. — Не знаю, как правильно сказать.

— Никогда бы не отважилась назвать себя гением, — Сол фыркнула. — Нет, конечно. Встречаются люди, обладающие теми или иными талантами: у кого-то, допустим, безупречная память, кто-то имеет способности к точным наукам, кто-то — к изучению языков… А у прим есть всё сразу. Это генетика. Но нас таких очень мало. И учёные до сих пор не знают, как появляются примы, какая цепочка генных мутаций приводит к их появлению на свет.

— Неужто ещё остались вопросы, на которые ваши учёные не нашли ответа? — искренне удивился её собеседник.

— А как же иначе? — Сол пожала плечами, с удивлением отмечая, что незамысловатый разговор как-то сам собой перерос в философский диспут. — Non est terminus ad perfectionem — «нет предела совершенству»… Это сказал один древний великий философ.