— Но, сэр… Вы полагаете, это благоразумно — поручать вчерашней курсантке столь ответственное задание? Не лучше ли будет… — запротестовал было Феликс, но Реджинальд глянул на него, и агент предпочел не развивать мысль.
— Я уже всё решил, — не допускающим возражений тоном проговорил Реджинальд, — Оставь свои доводы при себе. Юная леди справится, я не сомневаюсь в этом ни капли. Тебе же я собирался доверить нечто иное, — он запрокинул голову и крутанулся в кресле, старательно избегая заинтригованно-вопросительного взгляда Феликса, — Мы ещё поговорим на эту тему… Расти, Грейг! Продолжайте свою работу. Артур! Мне нужна вся информация по восточному вопросу. Роджер! Ты достал то, что я просил?.. Так, кого я забыл? Крис! Жду от тебя подробного отчёта. Скажем, к понедельнику?
— Уже готово.
— Хорошо… — сэр Паркер окинул собравшихся выжидательным взглядом, — Пожалуй, всё. Можете идти.
— Но…
— Совещание закрыто. Всё остальное после.
Вместе со всеми Элис направилась к выходу, но внезапно чья-то рука легла ей на плечо.
— Останься.
Девушка молча кивнула и вернулась за стол. Дождавшись, когда кабинет опустеет, Реджинальд плотно притворил дверь, затем подошел к окну и опустил жалюзи. В комнате наступили искусственные сумерки.
— Удивлена?
Элис моргнула. Мягкий тон Реджинальда сбил её с толку. Минуту назад — когда он разговаривал с подчинёнными — его голос был холоден и сух.
— Прошу прощения?
— Мы не обсудили самого главного.
— Да, действительно, — она склонила голову набок, на лице отразилось вежливое недоумение, — Полагаю, я должна спросить, почему?
— Нет, не должна. Ты знаешь, почему.
— В таком случае, у меня совершенно закономерный вопрос, — Элис серьёзно посмотрела на главу департамента, — Кому из них вы не доверяете?
Реджинальд невесело усмехнулся.
— Если б всё было так просто! Никто из присутствовавших здесь агентов не запятнал свою честь подозрительными делами, и никто из них не заслужил недоверия.
— Тем не менее, под подозрением все, — заметила Элис.
— Да, и это самое страшное. Нет ничего хуже, чем осудить невиновного, подорвав его веру в наше дело, оскорбив его преданность.