Питер начал было смеяться, но под суровыми взглядами собутыльников мгновенно стушевался и умолк. Элис заставила себя оторвать взгляд от осколков и посмотреть на ребят.

— В чём дело? — фальшиво-непринуждённым тоном проговорила она, — Высокие штрафы за разбитую посуду?

— Плохая примета, Элис, — сумрачно пробормотал Теренс. — Очень плохая. Разбить бокал, когда произносится такой тост, да ещё тем, кто его сказал, — не к добру…

Элис рассвирепела — в основном не из-за его слов, а из-за того, что все остальные, по всей видимости, придерживались такого же мнения.

— Терри, ты — маг! Какие приметы?! Приди в себя!

— Люди не могут использовать энергию вселенной, но они её чувствуют. Мудрость народных примет оттачивалась веками и поколениями.

— Ради всего святого!..

— Дело не в примете, — неожиданно поддержала своего парня Луиза, — У тебя было такое лицо, словно ты призрак увидела.

— Ничего я не увидела!

— Так уж и ничего, а?

— Это вышло случайно, сколько можно повторять! — Элис вспыхнула, выходя из себя, — Оставим это. Мы же серьёзные люди.

— Элис, послушай… — попыталась вставить Анабель, но Элис перебила её.

— Хватит! Магам не пристало верить во всякую нелепицу, не имеющую под собой никакого основания.

Кто-то одобрительно закивал, выражая согласие, и мало-помалу все успокоились, осознав, что, в общем-то, ничего страшного не произошло.

— Я не собираюсь, — продолжала Элис, — Портить вечер вам и себе из-за жалких осколков стекла. Можно подумать, что здесь собрались фаталисты. Так вот, официально заявляю, что я таковой не являюсь! И вам настоятельно советую выкинуть из головы весь этот бред.

Официант услужливо протянул ей наполненный бокал, Элис высоко подняла его.

— За то, чтобы плохие приметы не сбывались!

Обстановка окончательно разрядилась, когда Питер неуклюже взмахнув рукой, опрокинул серебряный подсвечник, поджёг скатерть, и чуть не спалил ресторан. Теперь все подтрунивали над ним, а о досадном инциденте с бокалом и думать забыли. Их, впрочем, потом ещё разбилось с десяток, причем Джеймс аккуратно поставил свой мимо стола.

Давно Элис не была так зла на саму себя. Да, она солгала, утверждая, будто ей всё померещилось. И что с того? Стоит ли жутковатая правда душевного спокойствия друзей? Нет, конечно.