Здесь всегда было по-домашнему тепло и спокойно. Вдобавок, из болтовни посетителей можно было подчерпнуть немало полезных сведений.

И ещё здесь готовили очень неплохой кофе.

— Поздновато ты сегодня, — заметил хозяин кофейни, завидев девушку в дверях, — Работы много было?

— Мне двойной эспрессо без сахара, — Элис оглядела зал, выискивая свободное место: почти все столики были заняты.

— Проходи, Джин, — господин Риттендорф по-отечески ласково улыбнулся гостье, — Кофе сейчас сварят.

Отто Риттендорф был дородным седовласым мужчиной, успевшим обзавестись блестящей лысиной и солидным брюшком. Как и почти все маги, он предпочёл остаться в городе, и даже не стал закрывать кофейню. Кроме того, он один из немногих в Грейстоуне знал настоящее имя девушки, однако при посторонних всегда звал её Юджинией.

— Спасибо, Отто, — пробормотала Элис, обессиленно падая в кресло. Пара-тройка любопытных взглядов обратилась к девушке в синей униформе, но, перехватив её пасмурный взгляд, одинокие завсегдатаи «Одинокого Фэрлинга» сочли за лучшее воздержаться от расспросов и комментариев и вернуться к своим разговорам.

Отто поставил на стол чашку с дымящимся напитком.

— Я смотрю, ты похудела, — он неодобрительно нахмурился, — Чем хоть вас там кормят-то?

— Поверь, тебе лучше этого не знать, — мрачно хмыкнула Элис, собирая ложечкой кофейную пенку, — Расскажи лучше, что слышно. Есть какие-нибудь новости?

— Да какие тут могут быть новости! — устало махнул рукой пожилой маг, — Сама видишь, что происходит. По городу рыщут ночные демоны, — он обеспокоенно понизил голос, — Только на этой неделе их видели как минимум дважды. Всё чаще… Чего ж ты хочешь? Сейчас зима, ночи длинные. А уличное освещение, бывает, целыми сутками не включают. Так не только спектралы, того и гляди, кто-нибудь почище заведётся…

— Спектралы любят холод и мрак. Солнечный свет губителен для них. Скоро весна. День прибавится, тогда станет полегче.

— Мне кажется, всё гораздо хуже, — промолвил Отто после пары секунд раздумий.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Спектралы… Они не такие, как прежде. Они мутируют, становятся сильнее. Я полагаю, у них выработался иммунитет к свету. Когда рванула станция «Клаудшир», радиационный фон сильно вырос.

— Думаешь, что это как-то сказалось на спектралах?

— Это сказалось на всех нас. Но спектралы гораздо уязвимее людей. У них ведь нет физической оболочки, — только эфирное тело, тонкая материя. Радиация оказалась для них чем-то вроде вакцины: поток высокоактивных частиц, по структуре схожий с солнечным излучением, но в разы слабее, пронизывающий всё пространство насквозь. От него не спрячешься за метровыми стенами и железными заборами.