Принесли кофе, и Дэниел, бросив в чашку пару кубиков сахара, слегка приподнял её за ручку.

— Ну, что ж, за наконец-то выпавший шанс закрепить наше знакомство, так сказать, официально, — он галантно улыбнулся, — В который раз судьба сводит нас друг с другом. Будет непростительной ошибкой и грубым невежеством с нашей стороны и впредь пренебрегать её попытками.

Девушка побагровела от стыда, вспомнив обстоятельства одной из их последних встреч. Должно быть, Дэниел подумал о том же, потому что улыбка на его губах стала шире.

— Сама не знаю, что на меня нашло тогда, — сконфуженно пробормотала Элис, — Это было будто наваждение, или что-то в этом роде. Мне казалось, я во что бы то ни стало должна обогнать ту машину, а если не смогу — случится нечто ужасное, понимаешь? — помолчав, она добавила, — Извини, что так вышло… Ты наверно, думаешь, что я…

— Беспечная самоуверенная девчонка, желающая во что бы то ни стало доказать, что она способна на большее, и не умеющая признавать своих ошибок? — Дэниел хохотнул, — О, уверяю тебя, я так не думаю.

— Да ты… — начала Элис и осеклась. Превращать разговор в перебранку не хотелось, — впервые в жизни.

Мужчина невозмутимо пил свой кофе, изредка помешивая его ложечкой.

Последний раз Элис видела его так близко как раз в тот памятный день, когда он милостиво согласился отбуксировать её машину до города, но тогда от неловкости и смущения она боялась даже на секунду повернуть голову в его сторону. Теперь же ей представилась возможность не спеша изучить внешность молодого человека, — увы, лишь внешность: по выражению его лица невозможно было догадаться, о чем он думает.

Густые чёрные волосы, казалось, стали ещё длиннее. Несколько прядей падало на лоб, и он периодически зачёсывал их назад ладонью. Претенциозному галстуку с орхидеей Дэниел сегодня предпочёл серый шёлковый платок, завязанный под воротником двойным узлом. А на большом пальце правой руки, прямо поверх тонкой перчатки был надет серебряный перстень с крупным чёрным камнем. Гравировка на самоцвете напоминала какой-то восточный иероглиф: тонкая вязь линий, сплетающихся в замысловатый узор.

— Это — знак перерождения, — перехватив взгляд девушки, Дэниел предвосхитил её вопрос, — Символ круговорота энергии во вселенной. Жизнь порождает смерть, смерть порождает жизнь, и этот процесс бесконечен. Всё идет по кругу, и всегда возвращается к началу.

— Классическая теория естествознания, — обобщила Элис, разглядывая иероглиф, — Наука, выросшая из религии.

«Вот только я не припомню, чтобы в ней встречались такие символы».