– Ты больной? – с тяжёлым взглядом спросила Ольга.

– Я никогда не болею, благочестивая диди, ведь я – Хануман. А молитвы благодарения воде, которые я возношу ежедневно, делают воду, которую я пью, чистой, живительной и исцеляющей любые болезни тела и души.

Круто развернувшись и нарочито громко топая, Ольга ушла на кухню.

– Да когда же всё это кончится?!! – проорала она в потолок, из которого по-прежнему торчали оборванные провода от упавшей люстры.

Подумав с минуту, аспирантка нехорошо улыбнулась, вышла в подъезд и вырубила пробки. Нет, нет, только своей квартиры…

– Я не знаю, как вешать этот светильник, дэви!

– Аккуратно его вешать. И провода хорошо изолировать. Иначе молитвы воде уже никак не помогут.

Индокитаец тоскливо шмыгнул носом:

– Диди-джи, я – Хануман! Я могу летать на облаке, передвигать горы…

– О! Ну хоть что-то не меняется! – обрадовалась девушка. – Будучи Укуном, ты хвастался тем же самым!

– Я – Хануман!

– Ок, ты Хануман! – согласилась блондинка и встала в сторонке, скрестив руки на груди. – Вешай люстру, кому говорят!

– Моё имя – Анджанея, – вдруг сообщил парень, когда примерно через полчаса страданий, нытья, воплей и слёз совместными усилиями люстра криво-косо, но висела на своём месте.

– Что-о?! – Ольга подскочила до потолка. – Ты же весь день выносишь мне мозг, уверяя, что ты Хануман?!

Они сидели вдвоём на маленькой кухне при свете светодиодных свечей, потому что так романтичней. Перед блондинкой стояла тарелка пасты. Гость категорически отказался есть спагетти с говяжьим фаршем, заявив, что это грех, поэтому скромно жевал наскоро порезанный винегрет. За окном светили звёзды и пока ещё было тихо, даже тише, чем обычно.

– Да, благочестивая диди, – согласился он. – Моё имя – Хануман. Но также и Анджанея. Ведь моя мать, прекрасная апсара Пунджистала, была проклята и обращена в обезьяну-ванару, стала женой великого воина ванаров Кешари и носила имя Анджана. Когда она гуляла по горным склонам, собирая цветы и плоды, её увидел бог ветра Ваю. Он был так поражён её красотой, что немедленно овладел ею прямо там, где настиг. Так появился на свет я, Хануман, Анджанея – сын Анджаны, а также Марути – сын ветра.

– Я вообще не въехала, чей кто сын, что значит «диди» и «апсара» и кто вообще все эти люди? – Ольга сделала большой глоток крепкого чёрного чая.

Чай в старой картонной пачке со слоном был найден где-то на дне глубокого кухонного ящика. Наверное, когда-то его привезла мама. Хануман удовлетворился надписью «индийский» и позволил напоить себя этим напитком. Девушка переживала, что он будет привередничать, но нет: её собеседник, судя по всему, вообще забыл про свой щепетильный подход к выбору чая, но зато сокрушался отсутствием благовоний. Ольга глубоко вздохнула, сходила в туалет, вернулась оттуда с баллончиком освежителя воздуха и щедро распылила прямо перед носом своего гостя, а потом открыла планшет и просмотрела комментарии к предыдущему посту.