"План Б".

Сдернув со спины меч, я на всëм скаку, с грацией балерины, спрыгнул с Дармоеда и со скоростью молодого гепарда устремился за беглецом, быстро сокращая дистанцию. Я уже был в десятке метров, когда он словно что-то почувствовав оглянулся. Увидев меня буквально у себя за спиной закричал от страха, выкатив и без того большие глаза. Надо отдать ему должное, когда он понял, что ему не уйти, то выхватил саблю и стал разворачивать коня, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Я бы мог всё закончить одним ударом, но это было бы скучно, а я жаждал развлечений. Поэтому я дал ему возможность развернуть коня, при этом сам проскочил мимо, так как скорость у меня была как у бешенного таракана. Сбросив скорость до нуля развернулся, тоже самое ещё раз проделал и Бакр. Увидев, что я спокойно стою, пришпорил коня и с саблей в руке рванул на меня. В десяти метрах немного свесился с седла, собираясь меня рубануть, в последний момент я уклонился и одним ударом срубил его лошади обе передние ноги.

"Блииин! Коняшка прости"!

И почти сразу об этом пожалел. Коня было жалко до слез. Пока мажор вместе с покалеченной лошадью кувыркались по каменистой земле, я вспомнил про Дармоеда, но к счастью с ним было всё в порядке, он понуро опустив голову к земле стоял на пологом холме в полукилометре.

Успокоившись порысил к лежащим телам, к моему не малому удивлению Бакр оказался жив и относительно здоров, потому как пока я бежал к нему, успел подняться на ноги. Этот ловкач даже саблю умудрился не потерять и теперь наставив её на меня, пятился хромая на левую ногу. Я же уже растерял всё своё игривое настроение, необдуманное убийство лошади заставило меня чувствовать что то похожее на угрызения совести.

"Сто процентов, это не моя слабость, не так давно, я безо всяких эмоций рубил бедуинов вместе с конями, а теперь вдруг расстроился из за случайно убитой лошади. Скорее всего это наследие мне досталось от кого-то из разбойников".

Не торопясь, лениво помахивая рубилом иду к Бакру, какой-то особой злости на него нет, всё таки он с самого начала был для меня лишь инструментом.

Что удивительно, но умолять меня о пощаде или пытаться, как-то откупиться юноша даже не пытался.

"А он не трус"!

Умер Бакр так быстро, что даже не успел среагировать, коротко свистнул мой меч, буквально сорвав его голову с плеч.

Мародёрство много времени не заняло, да и взял я только его саблю с ножнами, кошелёк, да перстни, которыми его пальцы, были буквально унизаны. Некоторые кольца, сидели настолько туго, что пришлось срывать их с кусочками кожи, но я был не брезглив, а золото оно и в крови остаётся золотом.