Оставив тело Бакра валяться на камнях вернулся к туше его лошади, но в седельных сумках, не было ничего ценного, кроме самих сумок, пришлось немного повозиться со сложной системой ремней и застёжек, да и ворочать конскую тушу было не удобно. Больше времени занял подгон и одевание сбруи на Дармоеда. Обратная дорога была долгой и нудной и тянулась несколько часов, так как идти пришлось пешком, с вяло плетущимся конём за спиной.

Уже вечерело когда вернулся в чайхану, где оставил трио прилипал, что с ними делать, я так и не придумал.

Девушки встретили меня радостными вскриками, видимо думали, что я их бросил. Я же сел за низкий столик и с мрачной физиономией, принялся сметать со стола всё до чего дотягивался. Только когда на столе остались пустые блюда, мне пришла в голову идея.

- Позови хозяина.

Бросил я в сторону "трио". Одна из девушек поднялась и торопливо семеня скрылась за занавесками. То, что хозяин явится по моему первому требованию, я ни мгновения не сомневался, уверен, что обслуживающая нас рабыня уже доложила ему, что в его чайхане сидит герой. Так и оказалось, не прошло и пары минут, как появился хозяин, несколько мгновений он топтался за занавеской, видимо давая время спрятать лица девушкам, после чего робко ступил на ковёр. Несмотря на изрядную толщину и багровую физиономию, низко поклонился. После процедуры знакомства, которую, я в несколько хамской манере сократил до принятой на западе, перешли к делу.

- Моё предложение такое, вы берете этих девушек, к себе в служанки, хорошо кормите и не обижаете.

Щекастая физиономия хозяина, по мере продвижения моего монолога, расстроенно вытягивалась и теряла краски, но перебить меня, толстяк не посмел.

- Что же касается вашего интереса, то я оставлю вам пятьдесят дукатов.

На этих словах на лицо трактирщика снова вернулось жизнь.

- Я согласен госпожа!

Радостным болванчиком закивал толстяк. Со вздохом я бросил на стол мешочек с золотом, а когда он протянул к нему руку, накрыл его лапу своей ладошкой, мои тонкие пальчики впились в тыльную сторону ладони, до хруста стиснув его кисть.

- Не знаю когда, но я снова поеду через ваш славный город и обязательно заеду проведать этих девушек и если вдруг окажется, что с ними плохо обращались или они вдруг загадочным образом пропали, то конечно же виновные в этом будут жалеть, что сами не вспороли себе животы.

- Я всё понял г... госпожа!

Бледный толстяк прижал помятую кисть к груди, при этом не выпустив кошелька.

- Вы можете идти уважаемый Афенди.

Трактирщик попятился кланяясь и только покинув комнату осмелился утереть пот бледной физиономии.