- Тогда ты мне подходишь. Иди сюда!

Похоже голая девочка в мыльной пене произвела на великана не однозначное впечатление, так как громила, попятился и попытался банально сбежать. Догнал его одним прыжком и схватив как мешок с картошкой, утащил в шатёр.

"Боюсь представить, какие слухи теперь обо мне пойдут".

Громилу звали Бом и денщиком он оказался хоть куда. Довольно ловко меня домыл, не вызвав у меня негативных эмоций. После чего видимо смирившись с участью слуги, сам без напоминаний вынес бадью с грязной водой и принялся за уборку шатра от мозгов предыдущего денщика. Я же укрытый рваным плащом Бома блаженствовал сытый и чистый.

"Немного же мне надо для счастья. Вкусно покушать, принять ванну, "обгладать" пару душ и стырить пару сундуков с золотом. Разве я много прошу у мира"?

Спать лёг так как привык спать в борделе, конечно сисястой негритянки не нашлось, но лысый мордоворот с ожогом на лице тоже сгодился. Кстати грудь у него тоже была неплохая, конечно всего лишь второго размера и волосатая, но я уже смирился с его недостатками. К тому же гладил пузо он ничуть не хуже покойной шлюхи.

Утром проснулся в одиночестве, спросонья даже испугался, что мой новый денщик сбежал, но через мгновение слух и обоняние подсказали мне, что как прилежный слуга Бом готовит мне завтрак. Нацепив последнее целое платье и прихватив моргенштерн, позевывая, и почесывая живот выбрался наружу.

- Хм.

Вокруг моего шатра образовалась почти пятидесяти метровая зона отчуждения.

- Чой-то?

На мой вопрос здоровяк недоуменно пожал плечами.

Интерлюдия.

Принцесса Лирания была погружена в не весёлые мысли.

Теперь когда караван с золотом разграблен, а золото бесследно исчезло вместе с героем у герцога Нон Пуэла появятся большие проблемы.

Сейчас ему просто не хватит денег, чтобы собрать под свою руку достаточно большую армию наёмников.

А это в свою очередь значит, что ему не хватит сил связать боями всё посланные для подавления мятежа легионы.

Что может привести к тому, что в столице окажется одним легионом больше.

Размышления Лирании прервало тихое покашливание доверенного слуги.