Оперевшись на плечо замершей от удивления девушки поднялся на ноги.

В глазах моих временных соратников отражалась последняя стадия охренения.

- Т... ты должна была умереть С такими ранами невозможно выжить!

Наконец-то отмерла целительница.

Стиснув зубы, взялся за рукоять меча и потянул, медленно вытягивая клинок из своей груди.

Как ни странно, но ожидаемой вспышки боли не последовало, было больно, но вполне терпимо.

Перебирая руками по лезвию, вытащил из себя окровавленный меч. Выплюнул изо рта скопившуюся кровь и морщась от боли потрогал дыру в груди.

"Сука"!

Через минуту раны перестали кровить и закрылись. Я же сидя на полу слушал как похрустывая срастаются мои рёбра.

А где-то глубоко в бездне моего внутреннего мира Элька с неохотой "грызла" душу мёртвого героя. Почему то после того как душа хрен знает сколько лет была заперта в мёртвом теле она приобрела какой-то мерзково-гнилостный привкус.

Ещё минут десять я провёл сидя на полу, наблюдая как лучник недовольно бурча, бродит по полю боя вырезая свои стрелы из дважды мёртвых и только после того, как у меня перестало булькать в груди при вдохе, я поднялся. Но только для того, чтобы согнуться в диком приступе кашля, выплюнув несколько сгустков крови, я наконец-то задышал полной грудью.

Кроме меня ранение получил Арс-коротышка. Теперь у него одна рука висела в косынке и это несмотря на присутствие в отряде целителя.

Едва почувствовав прежнюю бодрость сразу же пошёл посмотреть, чем меня может порадовать мой противник на предмет трофеев.

Но увы кроме меча, с небольшими пятнами ржавчины, ничего ценного у героя не оказалось.

С завистью посмотрел как маг с лучником делят приличную горку серебра и меди, собранную с зомби.

"Вот гады, я тут жизнью рискую, а они деньги горстями гребут".

Почти сутки мы простояли лагерем в колонном зале зализывая раны и отходя от сражения. За сутки я полностью восстановился, а багровые рубцы превратились в едва заметные белые шрамы.

Дальше путешествие потянулось скучно, нагоняя на меня тоску. За двое суток мы не встретили ни живых ни мёртвых. Никаких особых красот, тоже не встретилось. Единственное, что случилось, это "сломался" спальник Юстинии и стали барахлить фонари. Я ожидал обвинений в свой адрес, но почему-то, никто не догадался, что всему виной моя агрессивная аура. Хотя мне казалось, что это общеизвестный факт.

Вот уже второй день мы идём, через титанических размеров зал, но главная особенность которого, это пропасть. Часть зала заканчивалась резким обрывом, другой край которого, терялся где-то во тьме. Поверка глубины моим "эхолотом" меня немного испугала, так как до дна я не "достал". Швыряние огромных глыб, тоже ни чем не помогло, мой сверх чуткий слух, так и не уловил звука падения.