Бодро так. Едва ли не вприпрыжку. Мы со Звенящим Потоком переглянулись. И сиу постучала по лбу. Мол, все ли с ним ладно? Я покачала головой. Не знаю, но на одержимость не похоже. Так что камнями кидаться погодим.

– Милисента! – Крик Чарльза разнесся по прерии, спугнувши падальщика, которому как раз вздумалось спуститься чуть пониже. Может, несчастная птица надеялась, что мы не настолько живые, как выглядим.

– Тут я, чего разорался, – проворчала я, прибавляя шагу.

Ушли мы недалече. Впрочем, в прериях расстояния – дело такое… сомнительное. Главное, что отсюда наша хижина выглядела едва заметно, а еще немного – и вовсе бы слилась с окрестными пустошами.

– Смотри. – Чарли подкинул мой шарик на ладони, а после взял и швырнул его куда-то за горизонт. И главное, со всей дури, которой в нем изрядно нашлось. Шарик мелькнул синей искоркой.

И исчез.

– И чего? – Мне стало обидно. Я тут пыжусь изо всех сил, а он раскидывается.

Свои бы сделал и швырялся.

Но додумать я не успела. Земля содрогнулась, а после раздался грохот, навроде того, который случился, когда Дин Томпсон подорвал ящик динамита в скалах. Светлая ему память. Всегда был придурком – и помер так же.

Небо прорезали белые молнии, которые били то ли в землю, то ли из земли. И в лицо пахнуло горячим воздухом.

– Это… что? – поинтересовалась я осторожненько, уже наперед догадываясь, чего услышу. – Мой шарик?

– Шарик, – подтвердил Чарли.

А Звенящий Поток покачала головой.

– Красиво. Тебя быстро убивать надо будет.

От этих слов Чарли закашлялся. А может, не от них, но просто в горле запершило. И я похлопала его по спине, пообещав:

– Я больше не буду.

Правда, кажется, мне не слишком поверили.

К хижине возвращались вдвоем. Звенящий Поток вдруг взяла и пропала куда-то. Сиу. Что с нее взять.

– Извини, – тихо сказала я, спрятавши руки в карманы.

– За что? – вздохнул Чарли.