«Как ни крути, а пишется „мужик“ – и читается „мужик“. Аминь».

Улыбнувшись собственным мыслям, он доел лепёшку и, запив её глотком воды, натопленной из снега, собрался отправиться к ярлу, когда у очага разъярённой фурией выросла Мгалата. Подскочив к стоящей на коленях рабыне, девушка сжала кулаки и, нависнув над своей бывшей хозяйкой, словно ангел мщения, прошипела:

– Что ты здесь делаешь, рабыня?

– Отогреваю руки, хозяйка, – испуганно ответила Налунга, сжавшись в комок.

– Отогревай их в другом месте. Ты никогда не будешь служить этому мужчине, запомни это, – зарычала Мгалата.

Услышав её слова, Вадим не удержался и издал кошачье «мяу». Не ожидавшие от него такой выходки девушки дружно вздрогнули и, обернувшись, удивленно раскрыли рты.

– Мне вот только кошачьей драки тут не хватало, – пояснил Вадим. – А ты, – он ткнул пальцем в Мгалату, – запомни – я сам буду решать, кому и что поручать. Всё ясно?

– Да, господин, – насупилась Мгалата.

– И не делай такое лицо. Сама говорила, что ты воин, а не служанка, – выкрутился из положения Вадим.

Сообразив, что попалась в ловушку собственного упрямства, Мгалата примиряюще улыбнулась и, помолчав, ответила:

– Но ведь готовить стол к празднику вы нам поручаете.

– К празднику готовятся все, а обслуживать кого-то одного должны рабыни, – отмахнулся Вадим.

Понимая, что переспорить его не удастся, Мгалата снова насупилась и, повернувшись к рабыне, мрачно спросила:

– Что тебе нужно для проведения обряда?

– Огонь и жертвенное животное. А ещё мне нужен кто-то, чьими устами будет произнесён ответ, – быстро ответила девушка.

– И когда лучше всего проводить обряд?

– В полночь, – вздохнула девушка.

– Хорошо. Тогда будь готова к полуночи, – объ явила Мгалата и, развернувшись, вышла из дома.

Проводив её удивлённо-задумчивым взглядом, Вадим повернулся к замершей рабыне:

– Что это значит – «человек, который станет озвучивать ответ»?