Когда глаза её закатились, а тело покрылось бисеринками пота, одна из девушек-воинов вывела из загона чёрного барана, предназначенного для заклания, и, подтащив его к костру, остановилась, ожидая дальнейших распоряжений. На минуту замолчав, Налунга прервала свой танец и, повернувшись к Вадиму, громко сказала:

– Выбери из этих людей того, кому доверяешь, хозяин. Пусть он станет устами божества.

Растерянно оглянувшись на воинов, Вадим недоумённо пожал плечами, не зная, кого именно выбрать.

– Давай я, брат, – с бесшабашной усмешкой сказал Сигурд, шагнув вперёд.

– Буду, признателен, брат, – ответил Вадим, удивлённо глядя на парня.

Жестом указав Сигурду на один из камней, Налунга ухватила приведённого барана за рог и, с неожиданной силой подтащив к костру, молча протянула Вадиму руку, пальцем указав на его кинжал. Протянув ей оружие рукоятью вперёд, Вадим послушно уселся на указанный девушкой камень и принялся наблюдать за её действиями.

Подтащив барана ещё ближе, Налунга одним ловким движением перерезала животному горло, направив хлынувший поток крови в огонь. В воздухе запахло смертью и палёной плотью. Бросив кинжал, Налунга окунула палец в кровь и, подойдя к Вадиму, принялась рисовать у него на лбу какие-то знаки. Вернувшись к жертве, она таким же образом разрисовала лицо себе.

Последним этой процедуре был подвергнут Сигурд, но теперь Налунга не стала останавливаться на достигнутом. Закончив писать знаки, она взяла его лицо в ладони и, заглянув воину в глаза, принялась что-то тихо шептать. Очень скоро глаза Сигурда остекленели, а лицо приобрело расслабленное, бессмысленное выражение.

«Первобытный гипноз», – успел подумать Вадим, перед тем как рабыня, круто развернувшись, вдруг сказала ему громким, звенящим от напряжения голосом:

– Задай свой вопрос, хозяин. Выскажи вслух то, что хочешь узнать.

– Я хочу знать, вернусь ли я обратно в своё время или останусь здесь до конца жизни, – едва справившись с голосом, ответил Вадим.

Вернувшись к Сигурду, Налунга снова заглянула ему в глаза и, помолчав, громко произнесла:

– Взываю к тебе, перенёсший этого человека через время и расстояние, ответь мне, именем высшего Рока.

Вадим уже собрался усмехнуться, услышав такую формулировку, когда вдруг над бухтой раздался гулкий, словно гром, голос:

– Кто? Кто осмелился спрашивать меня?

– Тот, кого ты перенёс своей волей, – ответила рабыня, неожиданно посерев.

– Кто ты, чужая моей стране, что осмеливаешься беспокоить высших?

– Та, кого наделили силой спрашивать и получать ответы.

– Что тебе нужно?

– Ты слышал вопрос.