– Олени будут приходить туда, где есть что-то им очень нужное, и если там есть соль, то неудивительно, что это чучело здесь поселилось, – пояснил свою мысль Вадим.

– Ну, и что дальше? Ну не тяни ты кота за хвост, – зарычал на него Рольф.

– А то, что кроме этого зверя здесь могли и его соплеменники появиться. В смысле, самка. Нужно его логово искать.

Разом замерев, северяне переглянулись и дружно уставились на берег фьорда. Насупившись, Свейн потеребил бороду и, помолчав, угрюмо спросил:

– Ну и где искать его логово? Особенно в такой темноте?

– А в темноте мы его искать и не будем. Отводим корабль на глубину и ждём утра. Как рассветёт, высаживаемся и начинаем искать от костра. Там его следов больше всего, – решительно ответил Вадим.

Подумав, Свейн молча кивнул и, отдав команду, подошёл к борту. Дождавшись, когда драккар встанет на якорь, он жестом подозвал к себе Вадима и тихо спросил:

– Как ты узнал, что у него есть самка?

– Я не говорил, что она есть. Я подумал, что она может быть. Если кто-то и знает привычки этих тварей, так только вы с кормчим. Я их всегда только сказками считал, – пожал плечами Вадим.

– Как видишь, это не сказки, – вздохнул ярл, кивая на палубу, где лежала голова тролля.

– Да уж. Не увидел бы своими глазами, ни за что бы не поверил, – кивнул Вадим.

– «Греческий огонь» у нас ещё остался? – задумчиво спросил Свейн.

– Есть полтора ящика, – ответил Вадим.

– Я про тот, что в бухте остался, – досадливо поморщился ярл.

– А, да. Полсотни ящиков лежит.

– Хорошо. Значит, на прихвостней Рыжего хватит, – кивнул Свейн.

– Ещё и останется, – жёстко усмехнулся Вадим, сообразив, о чём именно он думает.

– Постарайся не сильно его тратить, – снова вздохнул Свейн. – Нам ещё обратно идти.

Кивнув, Вадим развернулся и не спеша направился к своему месту. Остаток ночи он собирался использовать по прямому назначению. Но стоило только ему как следует устроиться, как рядом с его банкой, словно из-под палубы, выросла огромная фигура Рольфа. Едва увидев побратима, Вадим испустил тяжёлый вздох и, приподнявшись на локте, устало спросил:

– Чего тебе?