Схватив ещё два горшка, он старательно закинул по одному в каждый корабль и, полюбовавшись делом своих рук, повернулся к Свейну. Ярл стоял на носу и с угрюмым видом наблюдал за суматохой, возникшей на палубах яростно полыхавших кораблей. Огонь пожирал на совесть просмоленную древесину, такелаж и паруса. Взрывами за борт было выброшено несколько воинов, и теперь они старательно загребали руками, пытаясь добраться до плотов. Но воины «Акулы» тоже не теряли времени даром. Вооружившись луками, они быстро отправили всех на дно, не оставляя врагам шансов на спасение.

Вскоре оба драккара накренились. Волны захлёстывали в пробитые взрывами борта. В дыры хлынула вода. Воины старательно отстреливали каждого, кто пытался добраться до плотов или их «Акулы». Найти спасение воины противника могли только в одном направлении. Добравшись до берега вплавь. Но Вадим недаром просил кормчего отвести корабль подальше от берега.

Тяжёлые доспехи тянули воинов на дно, а ледяная вода Северного моря моментально вытягивала из их тел силы, сковывая конечности холодом. Юрген приказал убрать парус, и теперь воины молчаливо наблюдали за гибелью почти сотни своих врагов. Один из северян, статью и габаритами почти не уступавший Рольфу, подплыл к самому борту «Акулы» и, пытаясь ухватиться за борт, прохрипел:

– Помогите.

– Вы пришли за нашими головами, а теперь ты просишь у нас помощи? – перегнувшись через борт, спросил Свейн.

– Это Рыжий приказал нам добыть твою голову. Мне она и даром не нужна, – ответил воин, выплёвывая морскую воду.

– Ты понимаешь, что теперь ты станешь треллом? – чуть подумав, спросил ярл.

– Лучше так, чем сдохнуть в воде и никогда не попасть в Вальхаллу, – ответил воин.

– Достаньте его оттуда, – приказал Свейн.

Воины сбросили за борт верёвку, и вскоре замёрзший и почти захлебнувшийся воин оказался на палубе. Воины моментально отобрали у него оружие и, раздев до набедренной повязки, поставили на колени. Вадим по достоинству оценил могучую фигуру и мощные мышцы парня. Судя по клочковатой бороде и отсутствию морщин, ему едва стукнуло двадцать.

Подойдя поближе, Вадим взял парня за подбородок и, подняв ему голову, спросил:

– Тебя как зовут?

– У трелла нет имени, – мрачно проворчал парень. – Мать Гюльфи[22] назвала.

– А лет тебе сколько, Гюльфи?

– Девятнадцать завтра будет, – нехотя ответил пленник.

– Ну, значит, сам Тор за тебя, если из всех ты один спасся, – усмехнулся Вадим. – Дайте ему плащ, а то посинел уже от холода, – добавил он, отходя в сторону.

Кто-то из воинов бросил парню плащ, и Вадим, достав из мешка оловянную флягу с вином, жестом подозвал парня к себе.