– Так что вы решили?

– Если ты дашь нам клятву на топоре, что, объединившись, мы станем одним кланом и разницы между твоими и нашими воинами в добыче не будет, то мы готовы согласиться, – вздохнул Вольсунг.

– А что скажут те, кто ушёл на втором корабле? – задумчиво спросил Вадим. – Ведь здесь только половина вашего клана.

– Что ты предлагаешь? – устало спросил Анхель.

– Отдохните, а потом отправляйтесь туда, где спрятаны ваши семьи. Расскажите им всё, что услышали здесь, и примите решение сами. Спокойно и осознанно. Я предлагаю сделать так, – повернулся он к Свейну. – Мы выплатим им полную стоимость корабля, и если они решат вернуться, то привезут деньги обратно, в казну. А если нет, это будет просто выгодная обоим кланам сделка. Они при деньгах, а мы с кораблём.

– Пожалуй, это будет справедливо, – задумчиво протянул Анхель. – Даже если мы откажемся, золото поможет пережить нам зиму.

– А корабль поможет нам усилить клан, – в тон ему ответил Вадим.

– Он и вправду умён, твой книгочей, – проворчал Вольсунг, обращаясь к Свейну и кивая на Вадима.

– Он ещё очень не любит, когда о нём говорят так, словно его нет рядом, – фыркнул в ответ Вадим.

Поперхнувшись, воин с опаской покосился на него и, поднявшись, медленно потянул из-за пояса секиру. Шагнув вперёд, Рольф зло усмехнулся и, не обнажая оружия, мрачно прогудел:

– Хочешь драки, получишь. Но учти, его щит понесу я.

– Я пришёл сюда не драться, но так разговаривать со мной не смеет никто, – не слишком уверенно ответил Вольсунг.

– Ну, так и не обнажай оружия, если не хочешь драться. Тем более что он тебя просто предупредил, – огрызнулся Рольф, возвращаясь на своё место.

– На моей памяти, ты уже второй раз вступаешься за него, – неожиданно вступил в разговор Анхель. – Он твой побратим, и я могу это понять. Но что он сам умеет? Неужели ваш ярл держит книгочея, умеющего только думать?

– Ты действительно хочешь это узнать? – иронично усмехнулся Вадим.

– Если наши люди решат принять ваши условия, я хотел бы знать, с кем стоит иметь дело, а с кем только разговоры разговаривать, – дерзко ответил ему кормчий.

– Справедливо, – кивнул Вадим. – Но вся беда в том, что мы не можем драться в поединке чести. Вы наши гости. Если я убью тебя, то твои люди не смогут вернуться обратно, лишившись кормчего, а если ты меня, то мой клан останется без книгочея.

– Ты уже испугался, и теперь пытаешься заговорить меня до смерти?

– Я сказал, что мы не можем сражаться в поединке чести. Но я ничего не говорил про честный кулачный бой. Ты готов сойтись со мной на кулаках? Голыми руками? Или уже испугался?