Понимая, что раб говорит правду, Олаф мрачно кивнул и, в очередной раз огладив бороду, ответил:

– Значит, мне нужен кто-то, с кем они будут говорить. Но кто?

– Это должен быть человек молодой, но ещё не выбившийся из простых воинов. Такой, на кого бы смотрели снисходительно, но без вражды. Сильный, но глуповатый.

– А это ещё зачем? – снова не понял хода мысли слуги Олаф.

– Чтобы никто его не заподозрил в том, что он служит вашим целям, – снисходительно улыбнулся Никодим.

– И где взять такого человека?

– Был один такой. На вашем корабле. Но этот корабль так и не вернулся в бухту.

– И что теперь делать?

– Придётся подождать. Если они всё-таки вернутся, мы сможем его использовать.

– А если нет?

– А если нет, будем искать кого-то другого. Всё равно скоро зима, и в море мы не выйдем. Значит, при любом раскладе придётся до весны ждать.

– Это слишком долго. Как только выпадет снег, прикажу воинам встать на лыжи и искать по всему Нордхейму, – зарычал Олаф.

– А если они осели в Ютландии? Или ушли на остров к бриттам, или, чего доброго, вообще у кельтов спрятались? На севере бриттских островов целую флотилию спрятать можно, и ни одна собака не найдёт. В тех скалах есть вообще нехоженые места.

– Ты говоришь про земли скоттов? – задумчиво спросил Олаф.

– И про них тоже, – кивнул Никодим. – Все северные острова – это terra incognita.

– Чего?! Говори по-человечески. Надоел мне этот собачий лай, на котором ромеи болтают, – зарычал Олаф.

– Это значит неизведанные земли, – ответил Никодим, пряча улыбку превосходства.

– Будь ты проклят со своими выдумками, – зарычал Олаф. – Скажи ярлам, чтобы все шли сюда. На большой совет.

– Вы хотите отправить их в море? – поинтересовался раб.

– Нет, я хочу спросить у них, сколько золота каждый привёз.