Когда я наконец отмыла его полностью, он засиял, как новая золотая монета. Казалось, он стал лучше и сильнее после битвы с монстром, который намеревался его сожрать.

Кэлум как будто станцевал на грани, отделявшей человеческое в нем от… нечеловеческого.

– Сейчас я положу руку между твоими красивыми бедрами. У тебя уже выделилась смазка? Ты готова меня впустить? – спросил Кэлум голосом, прозвучавшим скорее как рык.

Я огляделась, и нервы у меня снова напряглись, когда я осознала, что большинство оставшихся в комнате людей пристально наблюдают за нами.

Винить их за это было невозможно – от Кэлума исходила животная энергия. И я никак не могла понять, кем стану – частью сексуального шоу или жертвой.

Отымеет он меня на глазах у всех или пустит мне кровь?

Если бы я не доверилась ему, убежденная, что Кэлум не причинит мне вреда, я могла бы сбежать. Но я доверилась, и теперь ноги меня не слушались. Я пошевелила губами, размышляя над тем, что мне все-таки следовало бы подумать, прежде чем прикасаться к нему.

Слишком много глаз было вокруг, слишком много свидетелей, и я с ужасом осознала, что, пока я его мыла, в купальню проникло еще больше народу.

– У тебя был шанс уйти, – сказал Кэлум, нежно касаясь моей щеки.

Он заложил волосы мне за ухо, приблизился ко мне вплотную и прижался ко мне всем телом.

Член у него уже встал, и головка щекотала мне живот.

– Но ты не ответила на мой вопрос, Эстрелла. Ты уже мокренькая? Можно начинать? Тебя тоже возбуждает мысль о том, что они будут смотреть, как я тебя трахаю? Так же сильно, как и меня?

– Я думала, ты не хочешь, чтобы они глазели на меня, – прошептала я, пытаясь понять, как его желание сочетается с чувством собственничества.

Это не имело никакого смысла, и у меня осталось отчетливое ощущение, что я упускаю что-то очень важное.

– Я не хочу, чтобы они на тебя глазели, но не возражаю, чтобы они увидели, как ты принимаешь в себя мой член, и поняли, что ты создана для меня, – прорычал он, взглянув на смотревших на нас людей.

Его взгляд остановился, словно зацепившись за кого-то, и, когда я повернулась, чтобы проследить за ним, то увидела Дженсена, стоявшего у края купели и пристально наблюдавшего, как я сглатываю. Его нос превратился в бесформенное месиво, кожа вокруг глаз почернела.

– Потому что к тому времени, когда мы с тобой кончим, они точно будут знать, кому ты принадлежишь.

Рука Кэлума коснулась моей метки, вызвав у меня удивленный вздох, который он втянул в себя, когда впился своим ртом в мой. Он наклонял меня туда, куда хотел, то в одну, то в другую сторону, пока я изо всех сил пыталась вдохнуть, преодолевая силу его атаки.