Я бросилась вперед и коснулась дрожащими пальцами его лица.

– Где он? – спросила я, пытаясь оглядеться, чтобы увидеть, что осталось от пещерного зверя.

– Мертв, – простонал Кэлум, снова привлекая внимание к себе.

Я опустила глаза на его окровавленную тунику, разорвала рубашку впереди, где виднелись раны. На груди зияли три огромные раны. Видимо, туда его и ударил зверь. Кожа была вспорота и кровоточила.

– Ты ранен, – сказала я, укладывая его руку себе на плечи, чтобы помочь идти. – Тебе нужен целитель.

– Все не так уж плохо, – сказал Кэлум, качая головой. – Мы же больше не люди, помнишь? И это меня исцелит.

– Что нужно сделать? – спросила я, после того как помогла ему спуститься через люк в туннели и закрыла лаз каменной крышкой.

Мы возвращались в катакомбы, навстречу неминуемому наказанию за то, что Кэлум избил Дженсена.

– Рану надо как следует очистить до того, как она начнет затягиваться, – сказал он.

Я кивнула, стараясь не думать, что нас ждет, пока вела его к пещере с купелями. Страх, что у него может начаться заражение, пересилил все прочие страхи и даже боязнь того, что его увидят обнаженным другие женщины.

Я найду способ справиться с ревностью, гноящейся внутри меня, только бы раны Кэлума не загноились и он не умер.

– Как тебе удалось с ним справиться? Не понимаю, – пробормотала я, пока мы шли.

– Виникулум, – сказал Кэлум, и это объяснение имело определенный смысл.

Я видела, на что способна моя метка, превратившая человека в груду снега. Но если мой Виникулум, казалось, был как-то связан с зимой, то метку Кэлума, похоже, радовала сама смерть.

Уничтожение жизни. Разрыв врага в клочья.

Руки у Кэлума были залиты кровью, будто в битве участвовала не только протекающая через него магия фейри, но и само его тело. А может, это его собственная кровь окрасила его кожу, его собственная кровь и кусочки плоти, застрявшие у него под ногтями.

Мы вошли в пещеру с купелями и сразу же приковали к себе всеобщее внимание. Покрытый кровью мужчина и я, ведущая его к купели. Вокруг нас засуетились люди, когда я разорвала его испорченную тунику, сбрасывая с плеч остатки ткани и вставая на колени у его ног, чтобы стащить с него ботинки и носки. Он слегка споткнулся, развязывая завязки брюк, сбрасывая их с бедер и спускаясь по ступенькам в воду.

Даже залитый кровью, он производил впечатление. Женщины рядом не могли оторвать от него глаз.

– Эстрелла… – Одна из них подошла ко мне, пока я наблюдала, как Кэлум погружается в воду. – Ты тоже ранена? – спросила она, взглянув на мои запачканные кровью Кэлума одежду и руки.