Кэлум пугал меня, но я все равно его хотела.

Медленно проталкиваясь внутрь, вскрывая меня для своих атак, он застонал в тот момент, когда полностью проник в меня, упершись яйцами мне в ягодицы. Тело его склонилось над моим. Сжав меня в объятиях, он просунул руку мне под плечи и начал двигаться медленно, но жестко.

Каждый толчок его члена отзывался эхом у меня в душе, вырывая радостный стон из груди.

– Что для этого требуется, детка? – спросил он.

Его сверкающий взгляд был сосредоточен на мне. Он держал меня в плену, и напряжение на его лице не давало мне нормально дышать.

– Требуется для чего? – спросила я, обнимая его спину.

Ногтями я вцепилась в его рубашку, и по мне растекалось удовольствие от того, что он обладает мною.

– Что требуется, чтобы ты призналась: ты, черт возьми, любишь меня так же, как и я тебя? Чтобы ты призналась – твое сердце бьется в унисон с моим? – спросил он, касаясь рукой того места груди, где мое сердце бешено колотилось.

Он держал меня неподвижно, крепко сжимая пальцами кожу, и я поняла, что на ней останутся синяки.

– Кэлум, – выдохнула я, зажмурившись от его слов.

Я не хотела произносить их, не хотела уступать эту последнюю часть себя.

Что произойдет, если он завладеет и моим сердцем?

– Скажи это, звезда моя, – приказал Кэлум, касаясь пальцем клитора.

Он осторожно обвел его, слегка надавил – недостаточно, чтобы отправить меня в пучину оргазма, но сводя меня с ума, – и продолжил глубокие, медленные толчки бедрами.

Его член пронзал меня, и каждое его прикосновение к волшебной скрытой внутри точке сводило меня с ума. Он убрал руку с моей груди и стал нажимать на нижнюю часть живота, вызывая буйство сладкой боли внутри меня.

– Боги, – простонала я.

– Я – твой бог, – сказал Кэлум с ухмылкой, и на его лице плясало безрассудство. – А теперь скажи мне, что ты, черт возьми, любишь меня.

– Я люблю тебя, – всхлипнула я – слова вырвались откуда-то изнутри меня, непонятно откуда.

Как будто они всегда должны были парить между нами, на виду у всего мира.

– Я знаю, детка, что любишь, – мягко сказал Кэлум, и в его взгляде плескалось сочувствие, когда он принялся сильнее ласкать мой клитор, убыстряя темп. – А теперь кончи для своего бога.