8

Нет, это не был обман зрения. Только что перед ним был молодой поляк со странненькими манерами, и вдруг — женщина. А ведь как будто ничего и не переменилось. Только с лица исчезло это томно-презрительное выражение, которое так раздражало полковника… Да как же он её сразу не узнал? Видел же ту гравюру с портретом лет пять назад!

— Что вам угодно, сударыня? — спросил он, предварительно убедившись, что их никто не слышит.

— Для начала, господин полковник, давайте определимся с тем, как меня называть, а там поговорим о деле, — тихо ответила девица. — Я здесь не как сержант лейб-гвардии, а как статский советник[64] его величества Тайной иностранной канцелярии. Вы понимаете, что это означает?

— Да, ваше высокородие[65], — у полковника даже горло пересохло от волнения. Ну и дела… — Что привело вас сюда, да ещё в таком …облике?

— Все ли солдаты сейчас в крепости, или кто-то в городе?

— На ночь все обязаны вернуться в крепость. Но к чему этот вопрос?

— К тому, что после полуночи вас придут резать, полковник, — сказала девица Черкасова. — Приедет обоз, якобы привезли порох. Вы откроете ворота, и начнётся… Если что, я сама не далее, как два часа назад участвовала в разработке этого гениального плана. Назвать фамилии тех, кто готов поднять на вас руку, или сами догадаетесь?

— Мазепа, — полковник сказал это, как плюнул. — Вот скотина. Решил переметнуться к Карлусу?

— Он ему только что присягнул. Спокойно, Алексей Степанович[66], ругань тут не поможет.

— Одно хорошо — припасы все в крепости, — полковник с силой сжал кулак на золочёном эфесе шпаги. — Ежели мы здесь запрёмся, они нас токмо огнём смогут одолеть. Так ведь и припасы все сгорят, а им надо Карлусу услужить. Продержимся.

— Полк, если я не ошибаюсь, Тверской пехотный?

— Так точно.

— Как долго рассчитываете продержаться?

— Сколь потребуется до подхода подмоги.

— Тогда мне нужны двое ваших солдат. Самых хитрых, самых изворотливых, каких только найдёте…

9

…А ночью в Батурине началась стрельба. Кто и в кого стрелял, обыватели в темноте разобрать не смогли. Но люди это были битые жизнью. Если стреляют — надо срочно бежать из города и таиться где-нибудь поблизости, ожидая рассвета и ясности.

Кто-то видел, как у стен городской крепости бегают какие-то люди с факелами, размахивают оружием, палят куда-то, а со стен — отвечают такой же пальбой. Более внимательные разглядели, что сильнее всех неистовствовал и извергал из себя лютые польские ругательства какой-то молодчик, размахивавший шпагой и пистолетом. Судя по всему, у него что-то не заладилось, раз так сильно огорчился.