И личной свободы у дипломата побольше, чем у поручика лейб-гвардии.

Главная загвоздка, как обычно — просто выжить, здесь и сейчас.

3

Где полковник Келин откопал в Полтаве зерновой кофе — тайна сия великая есть. Это дорогущее «зелье» только начинало входить в моду, Пётр Алексеич его зело уважал, конечно, в виде напитка. Но сейчас обжаренные коричневые зёрнышки стали для Кати спасением. Достаточно было пожевать одно, и сон на пару часов как рукой снимало.

Алексей Степанович выделил ей с полфунта этого природного стимулятора. Каждому солдату и офицеру, кто заступал с ней в караул на ночь, она выдала по три-четыре зёрнышка с наказом жевать, только если в сон клонить начнёт. Огней — минимум, чтобы караульные не слепли от собственного освещения. А вместо команды «Тревога!» — тот, кто заметит неладное, должен орать: «Зажечь огни!» Потому что на «тревогу» все поневоле начнут глазеть туда, где орали, и могут пропустить ДРГ, а «зажечь огни» — это конкретное действие, команда, которую нужно выполнить немедля.

Там, за стеной, весь день шли фортификационные работы: шведы окапывались по всем правилам «постепенной атаки» господина де Вобана. Ну, как — шведы… Мазепинцы, которые на свою голову поверили гетману и пришли воевать за короля Карла. Вот только у его величества на их счёт сложилось весьма определённое мнение. Воевать? Шведы — лучшие солдаты в мире, им на поле сражения помощники без надобности. А вот шанцы копать — это пожалуйста. Труд на свежем воздухе оздоравливает и тело, и душу… Конечно, Катя из истории знала о таком эпизоде, но наблюдать за сим действом собственными глазами — это было нечто. «Одвични лыцари» с лопатами, над которыми стоят ухмыляющиеся надсмотрщики-шведы! Картина маслом, как сказали бы триста лет спустя.

Пока ещё шведы не установили артиллерию для обстрела города, только заблокировали все подходы и рассадили кругом свои секреты, чтобы не позволить осаждённым сноситься с основными силами: Шереметев-то недалеко. Однако и так было понятно, что соваться сейчас за стены — самоубийство. Так что беспокоящий огонь шведы пока не вели — нет смысла. Полковник Келин гонцов за город не отправлял — тоже нет смысла при наличии «пушечной почты». И все демонстративно готовились к предстоящим штурмам.

Петру Алексеевичу оставалось два дневных перехода до Полтавы, если его ничего не задержало в пути. Наверняка и Карл об этом знал. Потому вероятность диверсии в ближайшие две ночи возрастала почти до ста процентов. Но в эту ночь «дикие гуси» решатся на вылазку, или в следующую? Бог весть. Главное — смотреть в оба и не терять головы.