Ренцель будет пинать шведов с одной стороны, Келин с другой. А осадные полки, стоящие за Мазуровскими воротами, с места вряд ли сдвинутся. У них своя головная боль. После частичного разгрома шведского обоза и пленения Пипера шведы перенесли свою казну в расположение лейб-драгунского регимента. Который, как это ни смешно, тоже стоял против Мазуровских ворот. Наблюдатели видели со стен, как солдаты в сине-жёлтых мундирах таскают небольшие, но тяжёлые сундучки и складируют их в особо охраняемой палатке. Так что не сдвинутся они с места, будут деньги стеречь.
А солдат-девицу Черкасову Келин всё же направил к полковнику Головину — в качестве замены погибшего в вылазке капитана первой роты Копорского полка. Счёл за лучшее официально приставить к делу, пока она не полезла в драку самочинно, хотя всё это ему до крайности не нравилось. Головин от такого «подарочка» тоже в восторг не пришёл. Царёва сродница, если с ней что случится, ему и отвечать.
…Шведские секреты, сторожившие дорогу, выходящую из Спасских ворот Полтавы, были сметены практически мгновенно. Гарнизон Полтавы вышел из города и занял боевые позиции за поворотом, где дорога спускалась в низину.
Начало девятого часа утра. В это самое время на поле основной баталии шведы едва прорвались за линию редутов. Некоторые из них даже начали поздравлять друг друга с победой. А вот генералам Роосу и Шлиппенбаху почему-то было совсем не смешно. Едва выскочив из леса, где они попали в самую настоящую ловушку, шведы поначалу бросились вдоль берега реки, чтобы прорваться мимо города к лейб-драгунам, но наткнулись на выстроенные боевым порядком русские полки. Потрёпанные, однако вполне боеспособные. Эти полки начали стрелять не плутонгами, а линиями, одна за другой, превратившись в стену огня и смертоносного свинца. И этого хватило, чтобы каролинеры — и пешие, и конные — отказались от идеи прорываться к своим. Укрепления, пусть недостроенные, показались им более удачным тактическим решением.