— Ему не хватало только знаний, — Катя пожала плечами, обтянутыми тёмно-синим бархатом платья. — А сколько ещё таких по захолустным гарнизонам сидит? Не всем везёт отличиться, как Алёше.

— Так везение в нашем деле тоже не последняя вещь, — возразил Пётр Алексеевич. — Ну да Бог с ним. Поговорим о дурных вестях. Фридрих Прусский своего посланника в Данию тоже шлёт. Фон дер Гольца, того самого, коего я после Головчина с позором выгнал. Удружил, нечего сказать. Непросто тебе будет с ним говорить.

— Для пруссаков есть волшебное слово — Штральзунд, — усмехнулась Катя. — Они давно его с концами забрать хотят.

— Ослабим Каролуса — усилим Фридриха, получим ещё одну занозу.

— А чего ты хотел? Сильная Россия Европе не нужна… А Штральзунд Карл только после хорошей драки отдаст.

— Пусть меж собой подерутся, — проговорил Пётр Алексеич. — Мы их после мирить станем.

— У нас говорят: «Блаженны миротворцы, ибо они получают по шее от обеих сторон», — улыбнулась Катя, воздавая должное крепкому кофе.

— Токмо неумелые, — возразил государь. — Да я и не стремлюсь пока становиться миротворцем. Наша задача обратная: не дать им там помириться. Европа хороша, покуда в ней нет единения. Едва оное явится, миром или силой, она тут же начнёт искать войны с нами. Каролус им дорожку указал, теперь не отвяжутся. Ваша история тому пример… Разведай там всё, Катя, а после отпиши, кого с кем и за какие грехи поссорить можно, чтоб при том самим не влипнуть…

…Ветерок норовил подхватить то полы длинного тёплого плаща, надетого поверх всё того же тёмно-синего платья, то локоны модной причёски, над которой ранним утром изрядно потрудилась куаферша-француженка. К роли знатной дамы Катя привыкала тяжело. Нет, уроки изящных манер, танцев и придворного этикета усваивались хорошо, учиться чему-то новому она умела и любила. Сложнее всего было неподвижно стоять или сидеть, пока её облачают и укладывают причёску, и принимать как должное действия камеристок, которых Пётр Алексеич «сосватал» ей целый курятник. «Ты теперь лицо России, изволь соответствовать», — сказал он ей, представляя штат посольской прислуги. Те, кстати, уже погрузились на ялики вместе с представительским багажом, и понемногу отчаливали в сторону возвышавшегося над водой борта с закрытыми орудийными портами.

— Всё, управились наконец, — её Алёша, руководивший погрузкой сопровождения, вернулся с пирса. Новый, с золотым галуном, полковничий драгунский мундир, по мнению Кати, невероятно ему шёл. — Теперь наш черёд.

— Погоди, солнышко, нас ещё провожать придут.