Но вот сцена закончилась и все четыре солнца ушли за горизонт. Наступило тягостное молчание, Золотой Катыш аж посерел, видать раскаивался в своей измене Властелину всех людей. Я же вскарабкался на камень, что повыше.

— Не знаю как вас, а меня этим не проймешь. Если Верховный Инка пугает нас этими страшилками, значит, ему больше нечего предъявить. Он называет себя Сыном Солнца, тогда я назову себя отцом солнца, луны и всех звезд. Я — воин Единого Господа, которому не нужно курочить на кусочки ничью душу и ничье тело. Я здесь, целиком перед вами, а не в животе у какой-то ящерицы. Я не шизик, понятно?

— Ты называешь себя воином Виракочи, — выступил один из индюшек, — но как ты докажешь, что сможешь говорить с солнцем, командовать звездами и обладать луной?

— Я не знаю, но у меня получится. Я ведь как-никак спустился из иного мира, я уже избежал вскрытия головы и заклания. Справлюсь и с остальными заморочками. Сегодня я изловил шпионку Верховного, тоже будет и с прочими соглядатаями. Победа будет за нами, ура!

15

15

Я заглянул в серебряную гладь зеркала. Показавшуюся там физиономию теперь трудно было назвать славянской. Хотя и на классически индейскую она тоже не слишком тянула. У остальных пришельцев из мира-метрополии наличность тоже была непонятной, полуевропейской-полуиндейской. Как будто здесь нам дополнительно проштамповывали морду и маленько перекрасили. Похоже, что такие изменения происходили при пересечении границы между мирами, хотя полной уверенности в этом не было. Я ведь не сразу получил возможность полюбоваться собой. А кроме того, у меня не возникало проблем с узнаванием моих друзей-товарищей, хоть они и переменились внешне — как будто демон-толмач помогал понять, кто скрывается под той или иной личиной.

После отрицательных небесных явлений окончательно дозрел замысел. Пускай штурмбаннфюрер Уайна Капак считает, что все идет по его плану: птичка-де влетает в клетку и закрывает за собой дверку на крючок. Пускай Верховному Инке все известно о прошлом и будущем передвижении моего воинства. Но вряд ли ему станет известно о передвижении меня самого. Я хочу понять, каким макаром этот дядька держит в руках весь периферийный мир. Какие рычаги дергает и на какие кнопочки давит.

Я повязал на лоб повязку с золотой пластиной маскапайча — от захваченного вчера в плен тикуй-рикука — налобная деталь поможет очень быстро и без лишних проблем попасть в столицу.

Затем снова снял пластинку и, собрав корзинку с едой, направился в карцер к Часке. При моем появлении девушка приникла лбом к полу, демонстрируя полное смирение.